Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV - XVIII вв. (комплект из 3 книг) Фернан Бродель

У нас вы можете скачать книгу Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV - XVIII вв. (комплект из 3 книг) Фернан Бродель в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Книга эта стала выдающимся событием нашего времени. Она обобщила и суммировала главные направления русской и мировой экономической мысли. Капитализм — антихристианская идеология, основанная на экономическом учении Талмуда и ставшая, по определению философа А.

Лосева, одной из сторон наряду с социализмом развертывания сатанинского духа неприятия христианской цивилизации. Главной целью жизни, согласно идеологии капитализма, является материальное преуспевание, нажива, стяжание денег и капитала любыми возможными средствами, и прежде всего за счет обмана и эксплуатации более слабых народов и членов общества.

С самого начала возникновения капитализма в конце средних веков ядром и главными носителями его идеологии были иудеи-талмудисты, ориентировавшиеся на создание общества, в котором, по учению Талмуда, будет господствовать еврейский народ, а все остальные народы мира станут служить ему и положат к его ногам все богатства Земли.

Богатство — выражение избранничества. Разложение западного христианства в конце средних веков стало исходной точкой создания капиталистической идеологии и экономических средств порабощения человечества. В Талмуде есть постановление, по которому открытый грабеж и воровство запрещаются, но разрешается приобретать что угодно обманом или хитростью. Имущество неевреев все равно что пустыня свободная. Лютостанский приводит примеры из старинных изданий Талмуда, который учит иудеев, что присваивать имущество гоев угодно Богу.

В частности, он излагает учение Самуэля о том, что обмануть гоя не грех , и поэтому учитель сам рассказывает, как он однажды в куске железа, которое продавал гой, купил кусок золота и, условившись с гоем дать ему за это мнимое железо 4 зузи ок. Раввин Каган купил у одного гоя бочек вина вместо ; третий раввин продал гою пальмовое дерево и дал такое распоряжение своему слуге: Если нашедший подумал, что надо найденную вещь возвратить гою для славы имени Божия, то ему нужно сказать: Талмуд учит, что если евреи и Божественное величие — одно и то же, то само собой разумеется, что евреям принадлежит весь мир.

На этом основании Талмуд ясно говорит: Детьми Ноя, по учению Талмуда и раввинов, называются все народы мира в противоположность детям Авраама. Раввин Альбо учит совместно с др. Совет раввинов на основе законов Талмуда дает точнее, продает иудеям право меропии и хазаки. Меропия, или мааруфия, есть право, в силу которого в эксплуатацию еврею, купившему его, поступает личность того нееврея, с которым он входит в сношения, сделки и т.

Этим правом личность данного иноверца делается неотъемлемым, и притом исключительным, достоянием того еврея, который купил меропию на него, и уже ни один еврей в мире не имеет права ни ссужать этого христианина деньгами, ни исполнять его поручения, ни вообще входить с ним в какие-либо сношения. Хазака есть право, в силу которого в эксплуатацию еврею, купившему его, поступает недвижимое имущество христианина.

По этому праву имущество иноверца делается неотъемлемым, и притом исключительным, достоянием того еврея, который купил на него хазаку, и уже ни один еврей в мире не имеет права ни арендовать это имущество, ни давать ссуды под него, ни вообще входить с хозяином его в какие-либо сделки относительно этого имущества.

Это право беспрерывного и исключительного воздействия на имущество иноверца кончается для данного еврея или отнятием его за проступки, или истечением срока хазаки.

Смерть действительного хозяина имущества не прерывает хазаки. В Талмуде существует открытое предубеждение к занятию земледелием. Предпочтительнее заниматься торговлей и ростовщичеством. Известный еврейский экономист К. Маркс, вышедший из семьи раввинов, прекрасно понимавший религию иудеев, писал: Деньги низводят всех богов человека с высоты и обращают их в товар.

Настоящая работа представляет собой исследование классовой политики в рамках мировой капиталистической системы. В ней на исторической основе рассматривается борьба за власть, связанная с распределением социально созданного богатства, и производственные отношения, которые определяют это распределение.

В частности, это попытка объяснить и соотнести: В первой части книги рассматривается развитие и возникновение рабочей аристократии. В соответствии с этими этапами происходит выделение в международной экономике ядра и периферии, а также распространение популярных идеологий элитарного превосходства в ядре.

В главе 1 утверждается, что во время первоначальной меркантилистской стадии накопления капитала переход к буржуазной гегемонии в ядре новой мировой системы происходил относительно постепенно и мирно за счет создания зависимой периферии.

Капиталистическое государство, основанное на внутреннем колониализме, культивирует имперский шовинизм в многочисленном мелкобуржуазном населении. В главе 2 утверждается, что конкурентоспособная капиталистическая промышленность в Европе порождает колониализм.

В колониальной ситуации европейские поселенцы, работодатели, солдаты и должностные лица сталкиваются с постоянно зависимым не европейским населением, и тем самым создается почва для расизма. В этой главе рассказывается об исторических истоках появления рабочей аристократии как части мирового пролетариата, обладающей экономическими и политическими благами, которые помогли обеспечить ее верность империалистическому статус-кво.

В этой главе также рассматривается вопрос о том, как усиление экономического значения иммиграции на этом этапе накопления капитала являлось обоюдной потребностью монополистического капитала и рабочей аристократии для поддержания чернокожих и этнических меньшинств в состоянии маргинальности и низкой заработной платы.

Во второй части книги утверждается в отрыве от реальной институциональной дискриминации в отношении иммигрантов и этнических меньшинств в пользу белых рабочих , что в контексте современной капиталистической мировой системы практически отсутствует узаконенная эксплуатация в границах Первого мира.

Это исследование обеспечивает как средство измерения, так и учет сверхплаты — заработной платы, дополняемой сверхприбылями, — которую сегодня получает рабочий класс Первого мира. Используя определенные формулы, анализируются статистические данные и приводится оценка некомпенсированной передачи стоимости по линии Юг-Север. В данном разделе на историческом примере представлена широкая политическая социология рабочей аристократии, основанная на политической траектории рабочего класса Великобритании, США и Германии.

Вывод этого заключительного раздела связывает политику рабочей аристократии с ростом фашизма и указывает на то, что проимпериалистический рабочий класс возможно и не способен и не хочет ему противостоять. В целом в книге утверждается, что условия жизни рабочего класса в странах глобального Севера основаны на обнищании, национальном гнете и эксплуатации рабочих и фермеров глобального Юга.

Настоящая книга является, во-первых, вкладом в возрождающиеся дискуссии о классовой политике и будущем мирового капитализма. Поддержка рабочими Первого мира нынешнего международного разделения труда обычно запутанное оппортунистическими апологетами, подчеркивающими радикальную дихотомию между правящим классом и гражданами стран Первого мира проявляется в оказании ими незаменимой идеологической и практической поддержки империалистическим правительствам, партиям, армиям, работодателям, средствам массовой информации и профсоюзам.

Во-вторых, книга рассматривает природу шовинизма и его связь с классовой борьбой в современном мире. Например, расизм попросту противоречит реальным интересам всех работников и, таким образом, представляет собой набор идей, не связанных с материальными условиями.

Более того, она не может объяснить, почему рабочие цепляются за идеологию, которая на протяжении веков наносила ущерб их классовым интересам. Если бы Эйнштейн был прав, считая признаком безумия делать одно и то же снова и снова, ожидая разные результаты, то для евро-марксиста 5 рабочий класс Первого мира должен быть безумным.

Другие левые и либеральные подходы, напротив, связывают национальный и расовый шовинизм с внутрипролетарским конфликтом за рабочие места и другие выгоды. По сравнению с идеалистическими подходами, они гораздо более реалистичны в попытке связать шовинистические идеологии с борьбой за материальные условия. Однако социологический реализм может погрязнуть в эмпиризме, когда он пренебрегает классовым подходом.

Чтобы дать конкретное представление о том, почему социальная группа поддерживает ту или иную форму шовинизма, необходимо рассматривать ее в контексте класса и нации, а не просто указывать на конкуренцию или простое присутствие этнического меньшинства. Проще говоря, некоторые социальные группы, включая определенные группы работников, более склонны к шовинизму, потому что им это выгодно.

Настоящая работа отличается от других тем, что в ней классовый анализ применен на международном уровне. Расизм произрастает не в пределах герметически изолированного общества, а в международной классовой системе, фундаментально структурированной империализмом. В отличие от редукционистских подходов к конфликтам внутри рабочего класса, методология, используемая в настоящем исследовании расового, этнического и национального шовинизма, является материалистической, критической и реалистической 6.

Как утверждает профессор социологии США Дэвид Веллман David Wellman , расизм — это опасная дорога, ведущая к шовинизму, он представляет собой не просто набор предрассудков в сознании некоторых людей 7. В настоящей работе утверждается, что расизм является идеологическим выражением системы крайне неравных экономических и политических отношений. Противостоять расистскому мышлению означает сделать его недействительным, фактически уничтожив те социальные институты, которые придают ему значение.

Более существенный анализ связывает расизм с материальным неравенством, с тем способом производства, в котором он возникает и который стремится облегчить Расовый и этнический шовинизм проистекает и распространяется в рамках существующих социальных структур. Таким образом, нынешнее понимание расизма находит свое эвристическое основание, конкретную амальгаму психологических, социальных и политических форм существования в империалистическом обществе. В настоящее время существует большое количество работ, рассматривающих эксклюзивный фанатизм как продукт недостаточной либеральности его приверженцев.

Ясно, что хваленые либеральные цели терпимости и примирения кажутся гуманными, рациональными и похвальными. Либеральные взгляды на расизм, игнорируя материальные условия и лежащие в их основе процессы накопления капитала, неизменно укрепляют представление о том, что расизм и этноцентризм являются продуктами личной предвзятости. Несмотря на различия в акцентах и мнениях по философским вопросам, как коммунитаристские, так и либеральные индивидуалистические школы современной теории политической справедливости одинаково относятся к предрассудкам как к мнению или идентичности, а не как к тому, что не может быть понято без учета социальной практики.

Напротив, социалистическая критика расизма направлена на радикальное преобразование общества, из которого он произрастает. Расизм и связанные с ним формы предубеждений следует понимать как способы мышления, которые хорошо подходят для опыта и самоидентификации граждан Первого мира. Различные формы национального шовинизма, обсуждаемые в первой части этой книги, в значительной степени являются идеологическими коррелятами конкретных классовых отношений, созданных и служащих глобальному капитализму.

Только тогда мы сможем начать выяснять исторические отношения между ними. Также он не относится к какой-либо категории, связанной исключительно с техническим разделением труда на уровне общества или на рабочем месте. Скорее, класс обозначает динамические социальные отношения, соответствующие системе собственности, организации труда и распределению материальных благ, опосредуемых идеологическими, культурными и политическими институтами и практиками.

Прежде всего, класс является продуктом политических практик, при этом отношения между государством и классовой борьбой вращаются вокруг вопроса о классовом господстве В производстве люди воздействуют не только на природу, но и друг на друга. Они не могут производить, не соединяясь известным образом для совместной деятельности и для взаимного обмена своей деятельностью.

Чтобы производить, люди вступают в определенные связи и отношения, и только в рамках этих общественных связей и отношений существует их воздействие на природу, имеет место производство. В зависимости от характера средств производства эти общественные отношения, в которые вступают производители друг к другу, условия, при которых они обмениваются своей деятельностью и участвуют в совокупном производстве, будут, конечно, различны В своем исследовании революционного национализма Фанона Frantz Fanon , покойный политический теоретик и политический заключенный Джеймс Яки Сейлс James Yaki Sayles отмечает, что Маркс 13 определял класс с точки зрения лиц, разделяющих 1 общую позицию по отношению к средствам производства то есть, как производитель, владелец, эксплуатируемый и эксплуатирующий ; 2 особый образ жизни и культурное существование; 3 социальные интересы, которые являются антагонистическими к другим классам; 4 общинное, национальное или международное единство, превосходящее местные границы; 5 коллективное осознание себя как класс; и 6 политическая организация, служащая средством их классовых интересов В настоящей работе утверждается, что нынешняя глобальная классовая структура является продуктом политической деятельности рабочего класса Первого мира и существует в его интересах, тем самым отвергается любое оппортунистическое предположение о том, что последний является сугубо пассивным получателем империалистического покровительства.

И наоборот, производственные отношения могут препятствовать или способствовать развитию производительных сил. Динамика между силами и отношениями производства образует экономические пределы, в которых происходит классовая борьба, и которая определяет класс как материальное отношение между людьми, осознающими их общность интересов и политически активными в своей солидарности.

Капиталистический способ производства имеет тенденцию к созданию двух основных социальных классов, а именно буржуазии и пролетариата. Однако часто эти термины применяются неопределенно.

Мы попытаемся прояснить их значение для настоящего понимания класса в современной мировой системе. Буржуазия — это та группа в обществе, которая напрямую посредством полной или частичной собственности на средства производства или косвенно через сверхвыплаты 15 эксплуатирует рабочих для поддержания своих доходов.

Рабочий класс — это группа в обществе, которая продает свою рабочую силу для того, чтобы зарабатывать на жизнь. Пролетариат — это часть рабочего класса, создающая стоимость в промышленных городских или сельских условиях, который не владеет средствами производства и вынуждены полностью существовать за счет заработной платы, эквивалентной стоимости своей рабочей силы.

Рабочая аристократия — это та часть рабочего класса, которая извлекает материальную выгоду из империализма и способствует сверхэксплуатации рабочих угнетенных наций. Лица, которые могут быть вынуждены зарабатывать на жизнь, но в тоже время потреблять прибыль, превышающую стоимость труда, либо через какую-либо форму собственности на имущество, либо путем установления политической доли в нео колониальном обществе, могут быть буржуазными, не нанимая и не эксплуатируя рабочую силу.

Однако рабочая аристократия не может быть полностью приравнена к среднему классу или мелкой буржуазии. Несмотря на то, что рабочая аристократия является частью среднего класса, средний класс также включает в себя собственников недвижимости, лавочников, мелких предпринимателей и профессионалов, чей доход в значительной степени не связан с наемным трудом и чья идеология является буржуазной.

Рабочую аристократию и мелкую буржуазию также следует отличать от крупной буржуазии — капиталистического класса как такового. Крупная буржуазия — это класс людей в обществе, которым никогда не нужно искать наемной работы, потому что они владеют средствами производства. Крупная буржуазия также включает в себя ведущих представителей владельцев промышленности, правящего класса, политическая власть которого обеспечивает привилегированный доступ к получению или извлечению выгоды из владения экономическими командными высотами.

Данная классовая система строится на связи между владельцами средств производства, теми, кто никогда не должен работать, с теми, кто владеет только своей рабочей силой, тем самым образуя противоположные полюсы антагонизма. Сталкиваясь с внешними ограничениями возможностей для прибыльных инвестиций, некоторые отряды пролетариата становятся излишними в той мере, в какой монопольный капитал требует гораздо большего вливания прибавочной стоимости для поддержания темпов роста то есть капитализму присуща тенденция к чрезмерному перенакоплению.

В процессе этого некоторые рабочие становятся нищими, другие становятся более мобильными. В конечном счете обуржуазивание пролетариата, то есть, становление среднего класса — это политический вопрос, связанный напрямую с увеличением сверхэксплуатации.

Это объясняет возникновение и длительное существование богатого рабочего класса в странах Первого мира. Империалистическое национальное угнетение является главной причиной глобальных различий в заработной плате 18 , а также непременным условием консерватизма рабочего класса. Несмотря на то, что термин национализм был придуман немецким философом И. Гердером в г. Вместе с тем существует большой объем литературы, на которой должны опираться те, кто ищет рабочее определение. Нация — это отдельная в культурном отношении группа экономически интегрированных людей, имеющих общее право на политическое самоопределение на прилегающем участке территории.

Государство — это правительственный орган, обладающий законной монополией силы, то есть властью над данной территорией. Государственные границы могут не совпадать с национальными границами. Некоторые государства могут быть многонациональными демократиями, образованными несколькими нациями, объединяющимися через федерацию или союз для совместного управления. В качестве альтернативы государство может быть образовано гегемонией одной нации по отношению к другой, при этом последняя не имеет права разделять власть, как это имеет место в случае колониалистских и империалистических государств.

Для того, чтобы общие узы гражданства становились социально укоренившимися, существование государства является необходимым, хотя и не достаточным условием. Таким образом, экономические излишки, необходимые для обеспечения прямого господства государства над национальной территорией, являются предпосылкой для формирования нации, тогда как по тому же экономическому обоснованию формирование нации лучше всего осуществляется внутри групп, где имеет место высокий уровень солидарности.

Таким образом, формирование нации основывается на том, что существует экономическое и политическое сообщество интересов в рамках широкой культурной группы, которая в противном случае может быть дифференцирована этнически или генеалогически. В тех случаях, когда системные конфликты внутри широкой культурной группы по поводу политической власти происходят в контексте фактически децентрализованного набора производственных отношений, национальный вопрос оспариваемая претензия на государственность представителями нации или совокупности наций не может возникнуть.

Таким образом, национальный вопрос не может возникнуть там, где основные социальные отношения вращаются вокруг антагонизма между помещиками и крепостными, поскольку не существует всеобъемлющих классовых сил, работающих над объединением феодальных областей в более широкой экономической структуре. Культурные связи нации или протонации сформулированные и понимаемые как таковые националистическими лидерами, политиками и знатоками основаны на общем языке, религии и традициях.

Национализм — это политическая деятельность, направленная на то, чтобы сделать национальные границы государственными. Вопреки модернистским теориям национализма из которых евроцентристский марксизм пользуется особым влиянием , нации возникли из централизованных государственных структур, например, Древнего Египта, Китая 22 , Ирландии и средневековой Англии.

Но в то время как национализм, несомненно, появился перед капитализмом и, следовательно, за пределами Европы , подъем буржуазного государства придал ему более широкое значение.

Национализм может принимать различные политические формы. То, что новаторский исследователь внутреннего колониализма в Великобритании, профессор социологии США Майкл Хехтер Michael Hechter назвал национализмом государственного строительства state-building nationalism , который стремится включить культурно отличные группы, ассимилируя их в культуру национального государства Его успех зависит от того, в какой степени культурно различные группы населения угнетаются в процессе и способны эффективно противостоять этому.

Колониализм, например, включает в себя различные в культурном отношении группы, находящиеся под управлением центральной государственной власти, но обеспечивает отсутствие правового и политического паритета между доминирующей культурой и подчиненной культурой.

По существу, колониализм является многонациональной политической системой, в которой колониальное государство использует националистические стратегии для обеспечения своего господства в имперском центре.

Государственный национализм следует отличать от того, который Хехтер называет унифицирующим национализмом unification nationalism В то время как первый имеет тенденцию к культурной инклюзивности, последний наоборот к культурной эксклюзивности. Например, в то время как государственный национализм французской Республики, созданной в г. Культурные связи или их подавление не является основной причиной национального вопроса.

Скорее, национализм — продукт классовой борьбы и борьбы определенных классов либо 1 против угнетения прежде всего в форме сопротивления феодальной, полуфеодальной, колониальной или неоколониальной капиталистической государственной власти или 2 против сопротивления угнетению принимая форму колониального или империалистического сопротивления национальным движениям за независимость.

Блаут Blaut выделяет три пункта относительно национальной борьбы как формы классовой борьбы:. Что [национальная] борьба является классовой борьбой, однако ее классовая природа может быть скрыта этническими и другими осложнениями; что основное противоречие — это противоречие между конкурирующими классами, эксплуататорами и эксплуатируемыми; и что национальные движения прогрессивны и значительны, когда их основными классовыми силами являются пролетариат и другие эксплуатируемые и маргинализованные классы, в борьбе против колониализма Там, где власть навязывается нациям извне угнетающим государством, склонным к сверхэксплуатации, успешная национальная борьба обычно принимает популярную, социалистическую форму войны народов, поскольку нация стремится лишить государственной власти иностранного угнетателя.

И наоборот, когда государство стремится навязать деспотичное правление другому обществу, национальная борьба принимает форму колониализма. Национальная борьба, основанная на классовых интересах компрадорской или полукомпрадорской элиты, тем временем, имеет тенденцию к формированию неоколониального компромисса.

В состав компрадорской буржуазии входят капиталисты, выступающие в качестве посредников, управляющих производством для иностранных фирм и розничных торговцев. Национализм, таким образом, отражает динамичные политические интересы различных классов в обществах на разных этапах развития. По сравнению с борьбой за социализм, процессом, в котором освободительная борьба эксплуатируемых народов является отдельным этапом, национализм может иметь либо прогрессивные, либо реакционные цели.

Капиталистический способ производства априори не предполагает особой формы государства, как собственно и границ существующих государств. Скорее, строение наций определяется не абстрактным капиталистическим рынком, но, конкретно, мировой экономикой, поскольку она упорядочена в ядро и периферию, имеющие различные методы накопления и эксплуатации капитала и между которыми доминируют отношения господства, зависимости и неравного обмена Каждая современная нация либо колонизатор, либо колонизирована, либо и то и другое одновременно.

Рассматривая национальный вопрос в свете колониализма и сопутствующей отсталости, ошибочно понимать национализм исключительно как удобный инструмент для буржуазии, стремящейся заполучить государственную власть. Национализм может служить борьбе культурно и социально обездоленных, либо обслуживать потребности их угнетателей Национальные движения в прошлом обычно возникали в момент подъема буржуазии, в одном или нескольких угнетенных производительных классах, в современную эпоху они возникают в виде борьбы одного или нескольких угнетенных и сверхэксплуатируемых классов, борющихся за снятие бремени путем получения контроля над государством в процессе национального освобождения.

В любом случае основными силами, побуждающими национальное движение, являются классовые, а не этнические силы. Однако национальные движения могут раскалываться по этническому признаку, что может неверно истолковываться как свидетельство того, что этнические конфликты как таковые лежат в основе борьбы Национализм сначала возникает как движение, когда государственные и парагосударственные силы стремятся заручиться народной поддержкой своих институтов и политики либо для того, чтобы противостоять давлению внутренней оппозиции со стороны воинствующих субальтернов, либо в результате угрозы или действительности международной войны.

Народное восстание в Нидерландах между и гг. Чтобы оправдать капиталистический экспансионизм, каждое из них вскоре создало свою собственную мифологию, представив межклассовые связи на основе национальной солидарности как более мощные, экономически значимые для граждан, чем внутренняя классовая борьба или международная классовая солидарность.

Растущая буржуазия доиндустриального века продвигала национализм в своих родных странах, в то же самое время сражаясь в колониальных войнах, чтобы сохранить свое господство в периферийных странах Национально-экспансионистский капитализм борется за сохранение полуфеодальной примеси докапиталистических и капиталистических производственных отношений, предназначенных для осуществления экзогенного развития периферийной экономики.

Важно еще раз подчеркнуть, что ранний капиталистический колониализм послужил основой для автономного национального развития и независимой государственности в странах ядра мировой экономики, отрицая при этом тот же уровень для эксплуатируемой периферии.

В обществах, где буржуазия получила власть, национализм становится реакционной силой, направленной на утверждение колониального капитализма Расизм мировоззрение, устанавливающее иерархическую классификацию групп людей на основе якобы присущих им различий в способностях и правах на товары и услуги является продуктом колониализма и неоколониализма, обозначенного здесь как международная система господства капиталистического класса.

Проще говоря, раса обеспечивала идеологическое обоснование и модель для организации колониального капитализма. Развитие капитализма в мировом масштабе породило глубокое экономическое, политическое и культурное неравенство, которое в сознании его защитников также его бенефициаров застыло вокруг приписывания народам и нациям якобы естественных характеристик, которые подходят им для господства или подчинения.

Однако расизм — это не только продукт колониального капитализма; он активно определяет степень сверхэксплуатации и, следовательно, уровни сверхвыплат Однако расизм не является исторически повсеместным Скорее всего, оно вошло в оборот лишь в XVI в.

В древнем греко-римском мире, в то время как отдельные группы людей были классифицированы как таковые, антропологические классификации исходили из обозначения культурных особенностей народов, а не биологических признаков.

Для христианского богослова V в. Августина, средством объединения и управления различными культурами и цивилизациями мира было обращение в христианство, а главным способом преобразования должно было быть юридическое основание Римско-католической церкви. Тем не менее, христианство оказалось способным разжечь мириады религиозных, национальных и этнических шовинизмов. По мнению профессора политической науки и истории Энтони Пэдена Anthony Pagden , процесс консолидации европейской идентичности был наиболее выдающимся примером в истории человечества, в соответствии с которым процесс рождения расистской догмы, можно разделить на два временных этапа: Точно так же, по мнению ученого Американской юридической академии Роберта Уильямса Robert Williams изучающего папские энциклики, касающиеся завоевания Америки, тезис о превосходстве белых изначально строился на богословских различиях между язычниками и верующими Там, где миссионерское рвение давало идеологическое обоснование ранней иберийской колонизации Америки, обращение коренных американцев в христианство в конечном итоге могло бы аннулировать колониальные притязания на землю и труд.

Поскольку европейцев нельзя было поработить, не спровоцировав серьезных политических и военных конфликтов с другими европейскими державами, а азиаты были слишком далеко, испанцы обратились к порабощению народов западного побережья Африки Последующее капиталистическое порабощение африканцев, в особенности более сознательными протестантскими капиталистами-плантаторами Северной Америки, которые полностью отказались от какого-либо религиозного оправдания колониализма и рабства, стало основой, на которую опиралось расовое мировоззрение.

Теоретик мир-системного подхода Иммануил Валлерстайн предполагает, что раса обозначает международную статусную группу, неотделимую от факта глобального белого господства В отличие от этноцентризма, предполагающего замкнутые и ограниченные культурно различные человеческие группы, расизм основывается на иерархических привилегиях совмещенных с фенотипическими различиями в глобальном масштабе Расизм следует отличать от ксенофобии, которая представляет собой способ защиты от социального вмешательства другого народа.

Современные ученые обнаружили переход от псевдонаучного расизма к новой, менее биологической, форме культурного расизма, которая по-новому формулирует якобы естественные иерархии людей.

Неорасизм, выраженный в культуралистской, в отличие от биологизма, терминологии становится доминирующим в эпоху неоколониализма, возникнув на Западе из идеологической конкуренции времен Холодной войны между США и СССР. Этот дифференциалистский или культуралистский расизм имеет тенденцию к натурализации человеческого поведения и социальных привязанностей, также как это делал старый расизм.

Утверждалось, что конкурентный капитализм приводит к уменьшению значения расистских норм Против этой идеи социал-демократический политический теоретик Стэнли Гринберг Stanley Greenberg утверждал, что зрелый капитализм создает ситуацию, при которой крупные организованные группы в обществе коммерческие фермеры, бизнесмены и профсоюзные активисты , классово заинтересованы в расовом угнетении. Предпринимателям, особенно в первичных добывающих отраслях, таких как добыча полезных ископаемых, выгоден расовый гнет, чтобы организовать пролетариат и обеспечить его дешевизну, неподвижность и политическое бессилие.

Часто контроль над расистским государством и споры о его политике вызывают ожесточенные конфликты между соперничающими доминирующими классами в капиталистическом обществе. В то время как коммерческие фермеры стремятся ограничить рост пролетариата и рынка труда, предприниматели стремятся создать его для использования на своих шахтах и фабриках.

Однако все согласны с необходимостью использовать государство для подавления неугодных групп с целью привлечения сверхприбылей или сверхдоходов, не гнушаясь использовать для этого расизм, чтобы сохранить власть в руках доминирующих классов. Как утверждал американский социолог Джон К. Leggett , именно маргинальный, а не доминирующий рабочий класс развивает пролетарское классовое сознание Маргинальный рабочий класс является более пролетарезированным и сильно сегрегированным национально, этнически или расово, обычно выполняя второстепенную роль в промышленности, постоянно сталкиваясь с серьезной экономической нестабильностью.

Таким образом, в США разрыв в доходах между чернокожими и латиноамериканцами, с одной стороны, и белыми, с другой стороны, обусловлен не факторами, которые многие академические исследователи склонны выделять в качестве основных причин, а исключительно из-за угнетения По мнению Гринберга Greenberg , расовое господство имеет тенденцию отступать в капиталистическом обществе по мере того, как оно становится более продвинутым и достигает уровня монополии.

В целом можно утверждать, что империализм допускает менее заметные внутренние колониальные репрессии, поскольку эксплуатация труда осуществляется в условиях внешнего колониального и неоколониального господства.

Внутри страны механизация и рационализация сельского хозяйства позволяют передовым коммерческим фермерам обходиться без большей части несвободной рабочей силы, на которую они ранее полагались. Предприниматели, стремящиеся расширить внутренние рынки и использовать любую имеющуюся в их распоряжении рабочую силу, рассматривают расовое угнетение как в определенной степени анахронизм.

Привилегированная рабочая сила является высокомобильной и не столь обеспокоена неустойчивым положением на рынке труда. Все это ведет к снижению расистской политической активности внутри страны в борьбе за доминирующие классовые интересы. Чтобы мобилизовать граждан Первого мира на войну, угнетение, грабеж и сверхэксплуатацию Третьего мира, необходимо иногда вежливо, иногда не очень, использовать расистские политические лозунги и расистские институты.

Расизм всегда является наиболее благоприятным методом для буржуазных граждан, стремящихся подавить колониальные меньшинства, живущие среди них см. В эпоху монопольного капитализма все классы Первого мира имеют материальную заинтересованность в расовых репрессиях в стране и за рубежом, особенно во время кризиса. Если признать, что материальное богатство достается тем классам, которые материально заинтересованы в нео колониализме, то ясно, что их идеологические предпочтения склоняются к его одобрению, несмотря на требования политкорректности.

Расизм, как форма национального шовинизма, наиболее подходит для колониального капитализма, представляет собой идеологическое сознание, направленное на подавление подчиненного. Если часть рабочего класса т. На практике это работает на двух эпистемических уровнях. Во-первых, этнические меньшинства, маргинализированные политической экономией капитализма и его законами, служат полезным козлом отпущения для социальных проблем, возникающих в стране.

Мелкая буржуазия включая рабочую аристократию , как класс, поддерживаемый эксплуатацией пролетариата, питает активный страх перед бедными как таковыми; признание и уважение в капиталистическом обществе обычно даются только тем, у кого есть определенный экономический уровень. Лица с более низким социально-экономическим статусом обычно подвергаются жестокому обращению и клевете, особенно если они являются объектом колониального или неоколониального господства.

Третий мир в целом является объектом пренебрежения и презрения в культуре Первого мира особенно те страны Третьего мира, которые демонизируются в соответствии с идеологией, сопровождающей нынешнюю империалистическую агрессию , в частности мелкая буржуазия этих стран, стремится укрепить чувство социальной солидарности на основе сохранения существующих классовых различий. Во-вторых, что более важно, буржуазия Первого мира исторически осознает свое классовое положение, зависящее от национальной и расовой привилегии.

Вопрос о том, является ли это осознание явным и тем самым полностью политическим, зависит от целого ряда факторов см. С этой точки зрения национальный, расовый и культурный шовинизм является предрассудком и силой. Большой политический и экономический капитал вкладывается в расистский дискурс.

Расизм — это не просто воплощение рыночных механизмов, а, скорее, средство политической организации рыночных сил. В Западной Европе и США у рабочего класса нет традиции антикапитализма, которая не была сорвана экономическим и политическим обуржуазиванием, основанным на национальной и международной расовой дискриминации. Тандем рабочего класса метрополии с государствами, партиями и профсоюзными организациями, последовательно и громогласно продвигающими и поддерживающими империализм, гарантировал, что права и интересы их жертв всегда окажутся в лучшем случае фиктивными, а в худшем случае нанесут лишь политический ущерб.

Политическое сознание рабочего класса метрополии созвучно с его исторической заинтересованностью в защите статус-кво от любого антиимпериалистического восстания. Использование иммигрантов и этнических меньшинств в качестве козлов отпущения усугубляется отказом капиталистических правительств обеспечить адекватные социальные потребности рабочие места, жилье и равные права на равной основе для всех граждан.

Соперничество между белыми жителями Первого мира и небелыми над ресурсами и жизненными возможностями основано на том, что первые имеют решающие материальные, политические и культурные преимущества, которые они стремятся сохранить за счет последних. Таким образом, организованное рабочее движение в странах ядра не только пренебрегло борьбой с особым притеснением угнетенного рабочего класса 67 , но и активно участвовало в поддержке империализма.

Белое превосходство поддерживается внутри ядра империалистических стран посредством империалистического капитализма. Установленные органы империалистической демократии вступают в сговор и способствуют расово-иерархическому управлению классовым конфликтом.

Таким образом, расизм рабочего класса в центрах мировой капиталистической системы не является результатом своего рода радикального отсталого сознания. Скорее, это конечный результат процесса политической борьбы, в котором экономические и политические привилегии жизни в империалистической стране стали естественными и приемлемыми для большинства.

Рост расизма происходит за счет воспроизводства устоявшегося способа производства современной эпохи, то есть практики капитализма и сопутствующего ему неоколониализма, империалистического разделения труда, пограничного контроля и войн. Только понимая эти явления, их политическую поддержку и бесчеловечные последствия, мы можем начать эффективно бороться с расистскими дискурсами и практикой.

Начиная с XVII в. С этой глобальной точки зрения неравномерного развития капитализма производственные процессы происходят в трех различных типах экономических зон, а именно в ядре, периферии и полупериферии.

Ядро или глобальная метрополия — зона наиболее экономически продвинутых и политически доминирующих государств в мировой системе капитализма. В рамках международного разделения труда государства ядра специализируются на производстве товаров с использованием самых современных методов производства. Странами ядра являются те, которые в наибольшей степени способны извлечь выгоду из экономической защиты от внешней конкуренции и получить максимальную отдачу от своих инвестиций благодаря эффективной монополии на капиталоемкое производство.

Уровень эксплуатации и принуждения к труду в государствах ядра низок Периферийная зона включает те национальные экономики, которые используют менее сложные и гораздо более трудоемкие производственные процессы, чем зона ядра. Периферия экономически зависит от поставок сырьевых товаров в центр и в течение большей части капиталистической мировой истории производила сырье и сельскохозяйственные товары для экспорта.

Однако в последние десятилетия по мере того, как инвестиции стран ядра в отрасли по изготовлению средств производства опережают инвестиции в отрасли потребительских товаров, периферия начала производить сравнительно менее капиталоемкие промышленные товары в первую очередь предметы одежды и товары массового потребления для экспорта в страны ядра.

Уровень эксплуатации и принуждения к труду на периферии остается высоким Однако понятие полупериферия в системе капиталистического мира довольно неточно. К нему можно отнести: Как правило, полупериферийные государства подвергаются эксплуатации такими методами, как неравный обмен и репатриация сверхприбылей и находятся в зависимости от ядра, чтобы завершить свой цикл накопления. Однако они также участвуют в эксплуатации периферии теми же средствами, что и ядро. В целом, поскольку доходы работников на полупериферии и периферии и их соответствующих классовых структурах характеризующихся большой полу-пролетарской популяцией в целом сопоставимы и поскольку как периферия, так и полупериферия подчинены и эксплуатируются экономическими интересами стран ядра, настоящая работа, как правило, касается главным образом ядра и периферии, которые относятся к Первому миру и Третьему миру соответственно.

Теория зависимости объясняет причины неразвитости или, как верно выразился историк и политический аналитик Майкл Паренти Michael Parenti , анти-развитие экономически отсталых или бедных стран конкретной моделью развития, навязанной им передовыми капиталистическими или богатыми странами. Согласно этой теории, обнищание периферийных капиталистических стран Третьего мира и обогащение капиталистических стран Первого мира является диалектически взаимосвязанным процессом, то есть последние становятся богаче, поскольку первые становятся беднее.

Страна считается зависимой, когда ее экономическая база структурирована в соответствии с нуждами и потребностями мирового рынка, где доминирует олигополистический капитал империалистических стран Чтобы поддерживать рынок этих товаров, глобальная экономика организована таким образом, чтобы работникам стран Первого мира выплачивалась высокая заработная плата. В то же время рабочие в странах Третьего мира вынуждены репрессивными правительствами, финансируемыми империалистами, и суровыми ограничениями международной миграции обеспечить дешевую рабочую силу для империалистических корпоративных и финансовых интересов.

Товары массового потребления в них производятся натуральным хозяйством и обедневшими ремесленниками. Поскольку в них нет производства для массового рынка и присутствует чрезмерно большая резервная армия труда, порождающая интенсивную конкуренцию на рынке труда, заработная плата, как правило, колеблется около или ниже необходимого минимума для физического существования. До тех пор, пока экономика Третьего мира по-прежнему подчинена экономическому диктату основных капиталистических держав, а компрадорские элиты Третьего мира остаются привержены своим интересам, в отсутствие демократических потрясений тенденция к отсталости будет сохраняться Недоразвитость и невозможность диверсификации, навязываемые колониальными и неоколониальными средствами в периферийных экономиках, гарантируют, что последние станут зависимыми от экспорта одной или двух культур или полезных ископаемых.

Таким образом, производители стран Третьего мира занимают слабую позицию в торговле и, следовательно, их цены колеблются в зависимости от спроса в метрополии Отсталость незападного мира будет иметь место до тех пор, пока элиты периферийных капиталистических областей заинтересованы в торговле с метрополией для сохранения своего господства, то есть до тех пор, пока они составляют компрадорскую буржуазию.

Рабочая аристократия — это та часть международного рабочего класса, чья привилегированная позиция на рынках труда, обеспеченная империализмом, гарантирует получение заработной платы, приближающейся или превышающей подушевую стоимость, созданную рабочим классом в целом. Классовые интересы рабочей аристократии связаны с интересами капиталистического класса, так что если последний не в состоянии накапливать сверхприбыли, то сверхвыплаты рабочей аристократии должны быть сокращены.

Рабочая аристократия служит основным средством буржуазного идеологического и политического влияния в рабочем классе. От этого выигрывает не только крупная буржуазия, которая существует на прибыли, но и все более крупные отряды рабочего класса метрополии, которые становятся получателями сверхдоходов. Таким образом, по словам Ленина, от империализма выигрывают не просто капиталисты:. Для Ленина сверхприбыли, полученные от империализма, позволяют доминирующей в мире буржуазии платить завышенную заработную плату группам международного пролетариата, которые таким образом получают материальную долю от сохранения капиталистической системы:.

Есть несколько насущных причин, почему крупная буржуазия, стоящая у руля мировой капиталистической экономики, платит своим рабочим сверхплату, даже там, где она не принуждена к этому профсоюзной борьбой внутри метрополии.

В экономическом плане обуржуазивание рабочих Первого мира обеспечило олигополии безопасными и процветающими потребительскими рынками, необходимыми для расширенного воспроизводства капиталов. С политической точки зрения согласие большинства рабочего класса с проимпериалистической политикой имеет первостепенное значение для осторожных инвесторов и их представителей в правительстве.

И наконец, работники Третьего мира воспринимают образ жизни и культурные нравы Первого мира не как механизмы, поддерживающие империализм, а как то, чего может достичь капиталистическое промышленное развитие и парламентская демократия. Получая долю сверхприбылей, между рабочими и капиталистами в развитых странах складывается порой чреватый союз. Еще в году первый Конгресс коммунистического Интернационала Коминтерн принял резолюцию, согласованную всеми основными лидерами мирового коммунистического движения того времени, которая гласила:.

Сторонники империализма очень рано поняли, что империализм сможет обеспечить существенные и социально умиротворяющие преимущества рабочему классу в империалистических странах. Сесил Родс Cecil Rhodes , магнат, промышленник и основатель штата белых поселенцев Родезии, хорошо понимал британскую демократию как равенство империализма и социальных реформ:.

Империя, как я всегда говорил, это вопрос хлеба насущного. Согласно Хобсбауму, рост рабочей аристократии впервые произошел в Британии в период с по г. Для Хобсбаума первоначальный рост рабочей аристократии в первую очередь связан с профсоюзным сознанием квалифицированных рабочих и их тенденцией к организации в соответствии с торговлей, а не классом.

Для Хобсбаума эта привилегия рабочей аристократии в целом зависит от способности ее поддерживать других работников в положении подчинения:. Относительно своих зажиточных коллег, большинство трудящихся были ограничены в возможности вступить в профсоюзы, несмотря на то, что они были воинственно настроены по отношению к своим работодателям, рабочая аристократия тем самым стремилась сохранить своего привилегированного положения на рынке труда.

Тем не менее, сама возможность более высокой заработной платы для части рабочих основывалась на способности буржуазии позволить себе эту заработную плату, то есть при условии ее монопольного контроля над сверхэксплуатацией рабочей силой.

На рубеже XX-го в. В качестве средства противодействия этой угрозе империалистические государства стали включать более широкие слои трудящихся ядра капиталистических государств на руководящие и привилегированные должности по отношению к новой пролетаризированной рабочей силе в колониальных и неоколониальных странах посредством предоставления избирательных прав, насаждения шовинизма и гарантированного повышения уровня жизни и условий труда.

Со времен Первой мировой войны и до х гг. Появление рабочей аристократии не следует рассматривать как результат сознательных происков правящей буржуазии в целях сохранения власти. Империализм — это особый этап в развитии капитализма, опирающийся на извлечение сверхприбылей из больших частей человечества.

Способность монопольного капитала эксплуатировать рабочую силу лимитируется его высоким органическим строением, ограничивающим инвестиционные возможности, преодолеть временно только сверхэксплуатация. Ограничение способности монопольного капитала эксплуатировать рабочую силу вызвано его высоким органическим строением, лимитирующим инвестиционные возможности, это ограничение может быть преодолено временно лишь сверхэксплуатацией.

Для поддержания притока сверхприбылей и, следовательно, общих показателей прибыли империализм должен обеспечить, чтобы рабочий класс в странах ядра капиталистической мировой экономики, где он составляет большинство, не пытался самостоятельно реорганизовать производство в своих собственных интересах.

Рабочая аристократия — это своего рода Голем, призванный к жизни империалистической буржуазией, стремящейся защитить свою гегемонию, однако, по мере того, как богатство и сила труда метрополии возрастает, рабочая аристократия становится все более непостижимой для своего хозяина.

В рамках системы империализма рабочая аристократия сегодня устанавливает экономические и политические ограничения для своих репрессий, поскольку оспаривание ее интересов требует либо открытого конфликта в Первом мире между работниками и работодателями, либо столь же скоординированного, но поэтапного нападения на ее наиболее уязвимые, беднейшие и наиболее угнетенные слои населения.

Последний процесс неизбежно происходит в соответствии с исторически присущей капитализму неравномерностью глобального развития. Соответственно, нынешняя империалистическая буржуазия, доблестно пытающаяся остановить поток сверхприбылей к своим младшим партнерам из рабочего класса, поднимает на щит расизм через законы и заявления своих политических представителей в средствах массовой информации, при этом она опасается войны против всех, ведь это может привести к потере политического влияния или сдаче рынков менее неолиберальным конкурентам.

В силу предоставления им доли огромных доходов, получаемых от постоянного империалистического порабощения, правящий класс империалистических наций способен удержать своих граждан от стремления объединиться на социалистической основе со сверхэксплуатируемыми национальностями. Как писал покойный американский историк Бернард Семмель Bernard Semmel: Греческий марксистский экономист Аргири Эммануэль Arghiri Emmanuel превосходно расширяет это базовое понимание:.

С политической точки зрения разница заключается в том, что по сравнению с работниками угнетенных стран они занимают привилегированное положение во многих сферах политической жизни.

Великий американский ученый и прогрессивист У. Du Bois еще более лаконично выразился по этому поводу: Это уже не просто купеческий князь, или аристократическая монополия, или даже рабочий класс, который эксплуатирует мир: Имея в виду эти определения, мы можем теперь начать изучение рабочей аристократии и ее характерной политики, как возникшей исторически, так и существующей сегодня. Исторический капитализм и развитие иерархии труда.

В этом разделе проводится самый общий анализ 98 с применением качественной теории исторических событий, чтобы объяснить, как развитые капиталистические страны стали активно вовлекаться в поддержку международных классовых отношений, воспроизводящих и опирающихся на идеологии национального шовинизма. Неравная международная структура власти и мелкобуржуазный классовый статус, который она предоставляет гражданам Первого мира, являются основными причинами популярности расизма, ксенофобии и этнической нетерпимости в империалистических странах в частности, в США, Канаде, большей части Европы и Австралазии.

В последующих четырех главах я буду утверждать, что социальный шовинизм угнетающей нации имел четыре основных этапа развития, соответствующие сдвигам в доминирующей форме накопления капитала в мировой экономике. Во-первых, имперский шовинизм возникает в меркантилистский период в тех странах, где внутренний колониализм играет ключевую роль в формировании государства, необходимого для накопления капитала.

Во-вторых, расовый шовинизм возникает в классический капиталистический период, когда заокеанский и поселенческий колониализм играет определяющую роль в расширении промышленности метрополии.

В-третьих, социал-шовинизм возникает в эпоху империализма, когда монопольный капитализм и колониализм объединяются, позволяя распределять сверхприбыли между ведущими секциями рабочего класса угнетающей нации. Наконец, он возникает в глобальный империалистический период после Второй Мировой войны, в котором военное, политическое и экономическое превосходство передовых капиталистических стран над неоколониальными зависимыми государствами Третий мир как таковой допускает массовое обуржуазивание рабочего класса метрополии, в том числе тех рабочих, которые уже были подвержены этому среди поселенческих наций в странах Северной Америки, Австралазии и Израиле.

На каждом из этих этапов глобально господствующий капиталистический класс распространяет свою характерную идеологию вниз через расширяющиеся ряды угнетающей нации, так что сегодня все четыре формы шовинизма угнетающей нации инкапсулируются в популярную в рамках Первого мира идеологию расистского пренебрежения к человеческому благополучию. В настоящем разделе утверждается, что между буржуазией и подчиненными классами в странах ядра мировой капиталистической системы существует общность интересов, охватывающая четыреста лет человеческой истории с незначительными и кратковременными перерывами Это относительное единство целиком зиждется на отсталости периферии.

Историческое развитие современной мировой системы капитализма является историей капиталистического накопления, в котором Третий мир был создан сначала как основание для разграбления и порабощения, затем как разрушенная периферия, обеспечивающая сырьевые и экспортные рынки для Запада и, наконец, как источник сырья, инвестиционного дохода и недооцененных товаров Консолидация капиталистических отношений в мировом масштабе развивалась через три отдельных этапа , а именно: Мы, в свою очередь, рассмотрим каждую из этих фаз капитализма и соответствующие им формы национального шовинизма.

На этом этапе основными странами глобального накопления капитала в основном сконцентрированного на трансатлантической торговле были Голландия, Франция и со второй половины XVII в.

Пиренейский полуостров и итальянские города-государства опустились до статуса полупериферии, в то время как Германия только достигла этого уровня. На данном этапе купеческая буржуазия не была промышленным капиталистическим классом, она была относительно зависима от обращения продукции докапиталистического кустарного, рабского и барщинного труда как на территории Восточноевропейской полупериферии мировой экономики , воплощенного, главным образом, в предметах роскоши.

Тем не менее, увеличение торгового капитала и развитие форм свободной рабочей силы, лежащее в его основе, неуклонно подрывали феодальную экономику и закладывали основы возникновения капиталистической системы в растущих рыночных портах и городах средневековой Европы. Меркантилизм и становление Третьего мира. Капитализм впервые возник в Англии как результат вырождения отношений земельной собственности, характерных для позднего феодализма; то есть как маркетизация земель с целью получения выгоды от расширения городской торговли и преодоления растущей отсталости крепостного права, вызванной деконцентрацией земельной собственности Монетизация экономики, сопровождающая инфляционный приток драгоценных металлов из колоний испанская Америка ежегодно производила 64 млн.

Внешняя торговля, основанная на всемирно-исторических завоеваниях Северной и Южной Америки и Индии и достижения морской, навигационной и связанной с ними военной техники, которая сделала их возможными обеспечила Европе огромные денежные богатства и совокупный вклад в ее нормы прибыли Между тем, по мере своего расширения, европейские мануфактуры стали предоставлять меркантилистский флот и товары зарубежным поставщикам для обмена на товары, которые будут продаваться дома , а процесс первоначального накопления поддержал вооруженное судоходство, которое способствовало его развитию.

Английская промышленность, ориентированная на колониальные рынки, вызвала рост заработной платы, что послужило катализатором для введения трудосберегающих технологических инноваций Вскоре резервная армия труда, возникшая в результате огораживания, приступила к работе с использованием недавно созданных промышленных технологий , в то время как процветание землевладения Англии обеспечило внутренние рынки, необходимые для того, чтобы капитализм укоренился Первоначальное накопление за счет арабов, азиатов, коренных американцев и африканцев дало огромный толчок накоплению в самой Европе, где отделение независимых крестьянских производителей от земли, разорение ремесленников и передача земельного богатства в руки буржуазии было тесно связано с расширением колониальной торговли.

С одной стороны, она была результатом прибавочного труда наемных работников, нанятых капиталистами; с другой стороны, была результатом разграбления, захвата с помощью уловок, давления или насилия у заморских народов, с которыми западный мир установил контакт. Блаут вместо этого обнаруживает причины подъема капитализма в европейском покорении Америки:. По Марксу, первоначальное накопление капитала выразилось в завоевании и разграблении, которые Европа осуществляла с XVI в.

Они финансировались за счет займов, судоходства и материалов, поставляемых зарождающейся буржуазией Венеции, Генуи, Падуи и Неаполя Эти последние города, в свою очередь, были значительно обогащены первоначальным накоплением капитала, произведенным в Северной Африке и на Ближнем Востоке и осуществленным за счет разграбления. Крестовые походы обеспечили первоначальный капитал, необходимый для Европы, чтобы приступить к осуществлению процесса первоначального накопления капитала в странах Африки и Америки.

В тот же период французские, португальские, испанские и итальянские интересы выразились примерно в тонн золота , вывезенного из Северной Африки, Западной Африки и Сахары