Большая книга пророчеств и предсказаний И. И. Милославская

Что нужно для этого? Как помочь самим себе? Давайте же попытаемся хоть ненадолго проникнуть в наше свами будущее и узнать, что нас ждет. В рукописной традиции встречается не менее 60 вариантов ее наименования Hoskier. Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Другие книги схожей тематики: Милославская Большая книга пророчеств и предсказаний Предсказатели, ясновидящие, пророки Кто они - шарлатаны или гении, обладающие необыкновенными способностями?

Если мы называем их банальными лгунами, то как объяснить великое множество уже… — АСТ, Астрель, формат: Свет, сила, добро Подробнее Большая книга пророчеств и предсказаний Предсказатели, ясновидящие, пророки Большая книга пророчеств и предсказаний. Купить книгу на LitRes. Форматы книг для скачивания и чтения: Узнать как читать книги в формате: Подробнее о издании Объём: Обзор книги "Большая книга пророчеств и предсказаний И.

Возможно Вас так же заинтересует. Самые мудрые высказывания мудрейших людей всех времён. Александро-Невская Лавра исторический очерк. Отзывы, обзоры и комментарии книги 0:

+ Read More

История России с древнейших времен. Книга XV. 1773-1774 С. М. Соловьев

Шагин поселился в Полтаве, получая на содержание по рублей в месяц. Неприятные вести с Дуная, неприятные вести из Крыма, из Польши особенно неприятных вестей не было, но там дело затягивалось, вследствие чего нельзя было выводить оттуда войска. От 18 января Станислав-Август писал Екатерине: Тяжкий опыт научил меня слишком хорошо, что недостаточно быть всегда на деле безупречным и что клевета может стать пагубною для самих государей особенно в положении, подобном моему.

Вы это знаете, и потому я верю, что в глубине своего сердца вы сами страдаете от бедствий, которые я претерпеваю; верю, что вы заняты мыслию о том, как бы их смягчить. Позвольте же обратиться к вашим старинным титулам моей благодетельницы и друга, и удостойте меня выслушать о прошедшем и настоящем. Не теперь только я узнал трудности положения, когда нельзя соединить того, чего бы хотелось, с тем, к чему долг обязывает.

Более шести лет эти затруднения составляют мучение моей жизни. Поставленный между благодарностью, влекшей меня входить в ваши виды, и противоречащим этим видам подчинением моим национальной воле, я провел все это долгое время в заботах, как бы уничтожить это противоречие, и встречал с обеих сторон сопротивление неодолимое.

Я ссылаюсь на ваше импер. И какой же результат всех этих забот? Среди народа, которому я жертвовал всем, я встретил нож убийцы, и вы, государыня, которой я не предпочитал ничего, кроме моих обязанностей, вы лишили меня части ваших милостей как неблагодарного. Таким образом, моя добросовестность была причиною моих несчастий.

Но против этих несчастий неужели нет никакого средства? Ваше величество так усердно воздаете почести добродетели, так ревниво бережете для себя значение ее подпоры и так достойны этого; неужели только относительно меня одного она потеряет права в вашем сердце? Нет, я позволяю себе надеяться, что я вытерпел долгое и жестокое испытание, которое должно иметь конец и получить награду.

Вы можете сделать все для меня и для моего отечества. Я вполне поручаю вам свои частные интересы; но я должен ходатайствовать за этот несчастный остаток, который должен носить еще имя Польши. Вам стоит только захотеть, и все будет вам возможно.

Ваши союзники уважат вашу волю, как скоро вы ее объявите. Если они заставили вас сделать Польше зло, то заставьте их в свою очередь сделать ей добро. Приобретите перед ними эту драгоценную выгоду, столь достойную быть угодною вам. Я искал повсюду помощи и не нашел нигде. В этом беспомощном состоянии я вижу приближение минуты, когда я с моим народом должен преклониться перед роком;.

Мой характер не знает другого языка, и этот язык я употребляла всякий раз, когда говорила с вами о ваших интересах и об интересах вашего народа.

Когда обстоятельства переменились и дошли до той степени, на какой находятся теперь, то мне нельзя отдельно от моих союзников соглашаться или благоприятствовать тому или другому распоряжению, более или менее свойственному положению вашего государства.

Ссылаюсь на ваше величество и на публику: Доведенная до крайности интригами и партиями вашего народа, я должна была войти в соглашение с двумя другими соседями Польши, чтоб общими силами покончить с ее смутами и бедствиями, отзывавшимися и в наших собственных государствах. Несмотря на все затруднения, причиненные поляками в моих делах, я в своем соглашении с соседями не потеряла из виду блага Польши. Это благо состоит для вашего величества в целости вашей короны, для нации — в прочном успокоении, в свободном правлении, более правильном, более спокойном, более безопасном для нее самой и для соседей.

Что касается подробностей, то мой министр и министры двух других дворов снабжены одинакими инструкциями. Инструкции для министров трех дворов, упоминаемые императрицею, были отправлены Штакельбергу 24 февраля. Король исключается тем менее, что в этой чисто национальной операции признано полезным допускать деятелей всякой партии, если только они искренно захотят покончить со смутами своего отечества эти строки первоначально были написаны рукою самой Екатерины.

Министры должны иметь на сеймиках известное число верных людей; которые обязаны направлять все к предположенным целям; при назначении этих лиц надобно иметь в виду не количество, а качество.

Так как одна сила недостаточна для того, чтоб заставить сеймики действовать в видах трех дворов как при назначении депутатов, так и в даче им инструкций, то необходим подкуп, для которого три двора назначают при своих министрах кассу; доля каждого двора не может быть менее — тысяч талеров. Касса находится в общем распоряжении троих министров, и без согласия всех троих не делается из нее ни одной выдачи.

Агенты, зная сильную и слабую стороны каждого сеймика, дают знать министрам, какое средство должно быть употреблено преимущественно или в какой степени должны быть употреблены все средства; и министры вследствие этого извещения употребляют или военную силу, или увещание, или подкуп. Так как нет никакой возможности достигнуть чего-нибудь на свободном сейме при liberum veto, то министры должны устроить сейм конфедерационный под узлом конфедерации, как говорили поляки.

Настоящие агенты, которых министры будут избирать, должны быть люди среднего класса, не связанные ни с варшавским двором, ни с саксонскою партией и которые исключительную возможность улучшения своей участи будут видеть в прекращении бедствий отечества.

Когда сейм начнет свою деятельность, министры потребуют от него назначения депутации для переговоров с ними; во время этих переговоров министры не позволят никакого спора о правах их дворов на области, назначенные к разделу, никакого ограничения или уменьшения участков каждого двора, должны настаивать на уступку полную и решительную со стороны республики.

Министры должны вытребовать все архивы и документы, относящиеся к уступленным странам. Что касается конституции республики, то должно быть возобновлено и утверждено навсегда правление избирательное;. Сыновья и внуки последнего короля не могут быть избраны непосредственно за отцом или дедом, они могут быть избраны по крайней мере через два царствования. Liberum veto остается законом неизменным. Министры прежде всего должны иметь в виду сохранение настоящего короля на престоле.

Все преобразования должны клониться к восстановлению равновесия между властью короля, Сената и шляхты ordre еquestre. Для этого король не должен посредством своих родственников увеличивать свою власть на счет двух других сил в государстве, следовательно, королевские родственники не должны занимать никаких должностей; но, так как нельзя лишить их прав, принадлежащих каждому шляхтичу, то постановить, что дядья, братья, родные и двоюродные короля и королевы, не могут быть министрами и гетманами, не могут быть сенаторами, воеводами, каштелянами и занимать всякую меньшую должность.

Тайный совет королевский может состоять только из сенаторов, назначенных сеймом. Так как влияние короля на комиссии, военную и финансовую, возбудило тревогу в народе, то эти комиссии должны уничтожиться и должности гетманов и подскарбиев должны быть восстановлены в прежнем значении, если большинство этого желает. Только должны быть предотвращены старинные злоупотребления, у гетманов должно быть отнято право жизни и смерти над военными, и подскарбии не должны по произволу располагать деньгами республики; для этого при гетманах и подскарбиях должны быть советы, членов в которые назначает не король, а выбираются они воеводствами каждые два года.

Войска, находящиеся теперь под начальством короля, перейдут под начальство великих гетманов, и на будущее время польский король не должен иметь ни войска, ему принадлежащего, ни войска республики, находящегося под его начальством. Так как влияние вельмож, и именно королевской фамилии, в судах служит к притеснению народа и нарушает равновесие власти, то президенты и члены судов будут избираться дискриптами и воеводствами и должны быть изданы законы, которые бы освободили суды от всякой зависимости от короля и вельмож.

Так как шляхетство, составляющее третью власть, уступает относительно влияния двум другим властям, королю и Сенату, и является периодически на сеймах, тогда как две другие власти имеют постоянную деятельность, то хорошо было бы постановить, чтоб между сеймами несколько шляхетских депутатов заседало в Сенате с правом протеста против всех решений, несогласных с конституциею или привилегиями их сословия.

Так как королевские имения уменьшились вследствие раздела, то надобно прибавить к ним несколько староств, чтоб доход короля был не менее дукатов. Раздача остальных староств остается за королем; но должно быть постановлено, чтоб одному дому maison нельзя было пожаловать более двух староств, которые вместе не должны давать более дукатов годового дохода, так что если кто имеет одно староство, приносящее такой доход, то другого получить уже не может.

В Польше единодушно желают умножения войска, и действительно это нужно для поддержания порядка и спокойствия; войско правительства гораздо меньше войска частных людей, которые поэтому могут безнаказанно смеяться над властью.

Не будет никакого неудобства для соседних держав, если войско республики увеличится на человек. Так как диссидентское дело есть одно из самых существенных при успокоении Польши, то три министра должны содействовать соглашению между диссидентами и католиками. С той и другой стороны могут быть сделаны уступки: В инструкциях была статья, что король не может покупать земель в Польше и Литве. Екатерина зачеркнула статью, написавши: Еще в конце года Екатерина писала Панину по поводу донесений Штакельберга о созвании Сената: Сие на первый взгляд, может быть, странно покажется, но в самом деле может сделать разные полезные импрессии.

Бояться их нечего, ибо три державы всю нацию держат в почтении. Боязливые примером сих людей устрашаться будут. Многие увидят, коль мало мы их интриг и интриганта уважаем в сем случае; иные же похвалят сей поступок; другим отнимется один способ более противу нас кричать, а будут и такие, у которых атенция оборотится более к сему добровольному поступку, нежели к самому дележу.

В том числе будет родня и клиенты сих людей. Теперь прошу сказать те причины, кои противоречат сему моему мнению: Если же нет никаких, то быть по сему. Чарторыйским сие приятно быть не может, ибо сии люди были саксонской партии коренные boute-feux поджигатели.

Панину не пришло на ум никаких возражений, и калужские заточники были освобождены. Прежде всех приехал из Калуги в Варшаву Солтык. По словам Штакельберга, Цицерон не мог наделать более шума в Риме по возвращении из ссылки. Вся Варшава пришла в движение: Двери его дома тотчас же отворились для всех бедных, сам он пешком ходил по церквам и служил обедни.

Встретив его у королевской сестры, к которой он приехал в сопровождении 50 человек бенедиктинцев, Штакельберг сказал ему, что публика получила бы еще высшее понятие о его святости, если б он оставался спокойно дома, отдыхая с дороги. Солтык очень приутих после этих слов. Успех, по-видимому, остался на стороне укротителя: Солтык начал повторять, что не сделает ни одного шага, не скажет ни одного публичного слова, не посоветовавшись с Штакельбергом.

Он попросил у посланника позволения писать императрице и получил его. Письмо было написано в самых почтительных выражениях: Солтык благодарил за милость, просил прощения за прошлое и поручал себя в высокое покровительство русской государыни. В ответе говорилось, что чрезмерность требований, предъявленных тремя дворами, усиленная выражениями обвинений и упреков, оскорбила чувствительность короля и Сената; что не соблюдено должного уважения к королю и республике, тогда как осторожное поведение короля заслуживало другого.

Впрочем, король по совету Сената, принявши во внимание серьезные угрозы и действительные опасности в случае отказа требованиям трех дворов, исполнил их желание, назначив сейм на 19 апреля. Наконец, король по совету Сената обращается к трем дворам с торжественным заявлением о необходимости вывести их войска из владений республики прежде начатия сеймиков, чтоб последние, равно как и сейм, могли идти свободно и национальная воля могла выразиться без стеснения и опасности.

Министры трех дворов решили смолчать относительно тона этого ответа, они с самого начала приняли за правило позволять всякого рода декламации, которые не могут иметь последствий, оставить полякам это утешение, лишь бы главное дело шло своим чередом.

Сеймики должны были начаться 22 марта, но преданные люди, отправившиеся в провинции, представили Штакельбергу, что они не могут отвечать за приезд ни одного депутата из своих приятелей, если не будет обещано содержать их, ибо они находятся в страшной бедности.

От сеймиков внимание Штакельберга невольно обращалось к сейму вследствие приведенной инструкции для послов трех держав. Он писал Панину, что, по его убеждению, требуемую в них отмену закона об отступничестве провести нельзя: Папа выхлопотал у нее приказание барону Ревицкому покровительствовать религии, особенно по этому пункту, и Ревицкий мне объявил, что имеет инструкцию и ведет отдельную по этому предмету переписку с императрицею.

Как бы закон несправедлив ни был сам по себе, умоляю не настаивать на сию отмену, ибо от этого прежде всего потерпит ущерб согласие между обоими дворами и, во-вторых, ввод диссидентов в законодательное собрание — дело и без того очень трудное — станет невозможным. Наконец, форма правления, какую вводят дворы, и ограничения королевской власти возбудят против нас всю королевскую партию.

Только ставя короля между страхом и надеждою, я успел привести его в страдательное положение и направлять Сенат. Как только Станислав-Август сведает будущую свою участь, то станет поднимать небо и землю, чтоб не сойти на степень театрального короля. Если, с одной стороны, мы будем иметь против себя всех друзей двора и, с другой — вооружим другую часть нации, раздражив ее религиозным вопросом, для нее самым дорогим и священным, то легко понять, что из этого выйдет.

Панин отвечал, что если уничтожение закона об отступничестве встречает такое затруднение, то можно оставить его с изменениями или даже вовсе без перемены.

Касательно староств Панин предписывал сообразоваться с желанием нации. Панин прислал также добавление к инструкциям, насчет которого Штакельберг должен был согласиться со своими товарищами; королю можно было предоставить право иметь гвардию из двух батальонов иностранных войск, для чего назначить особую сумму, ибо когда союзные войска оставят Польшу, то жизнь Станислава-Августа может подвергнуться опасности вследствие ненависти против него в народе за раздел Польши.

Панян для настоящей минуты больше всего требовал от Штакельберга согласия с его австрийскими и прусскими товарищами: Не связывать себе руки обязательствами, могущими загородить дорогу нашему влиянию, не отягчать отдельно от двух других дворов положения Польши, не отчуждать поляков действиями, которые могут быть приписаны одним нам, — вот все, что нам позволяет настоящая минута.

Сейм приближался, и Штакельберг прежде всего начинает жаловаться на Солтыка, который опять пошел наперекор намерениям и планам трех дворов; и когда Штакельберг сделал ему серьезные внушения на письме, Солтык отвечал: Я вам постоянно объявлял, что сделаю все для вас, если в ваших требованиях не будет ничего противного моей совести и чести.

Вы меня уверяли, что, зная хорошо мой характер и мой образ мыслей, вы не осмелитесь меня искушать. Шлюсь на полковника Бахметева и других офицеров, карауливших меня в тюрьме: То же самое повторял я и вам и даже прибавил, что скорее лишусь жизни, чем подпишу пагубное решение против своего отечества.

Не желая подтверждения раздела, я не мог желать сейма;. Я вам открываю всю правду, а вы меня упрекаете, что я не сдержал своего слова.

Вы меня упрекаете в поступке не очень искреннем, именно что я вам представил моих братьев родных и двоюродных и моих племянников как будущих депутатов; что вы называете обманом, я называю политическою штукою, хитростию, позволенною в подобных случаях, наконец, restriction mentale. Фанатизм, личный интерес, интриги, а не соседние державы причиною несчастия Польши; здравый смысл, истинный патриотизм и благоразумие должны его прекратить; когда вы отыщете в своем сердце смысл этих добродетелей, то, умоляю, уведомьте меня об этом, и я приму вас с отверстыми объятиями.

Я не отвечаю вам насчет намерений дворов: Я написал ему письмо, чтоб покончить с ним всякие сношения; я не велел принимать его писем, а за ним самим приказал присматривать. Верно, что этот человек наделал-таки зла.

Изумительно, что сейм собирается; без внушений Солтыка он был бы не так шумен, как будет. На раздел смотрели как на беду неминучую, а теперь толкуют о разрыве конгресса и об условиях, на которых нужно написать договор. Наконец через восемь дней занавес поднимется и великая пьеса станет разыгрываться; уверяю вас, что при этом мы будем иметь такие трудности, каких и не ожидаем.

Возбуждение опасений и угрозы производят мало впечатления. Сейм начался под узлом конфедерации. Но только что маршалы конфедерации коронный и литовский вошли в залу заседаний и первый депутат краковский открыл заседание объявлением конфедерации, как поднялся громадный литвин, именем Рейтан, и начал кричать на весь замок: Когда маршал коронный конфедерации граф Понинский встал, чтоб постучать, по обычаю, палкой для восстановления порядка, Рейтан схватил другую палку и, ставши на маршальское место, закричал: Бенуа и особенно командующий прусским войском генерал Лентулус предложили Штакельбергу схватить Рейтана; тот отвечал, что так как его прусское величество — равный участник в делах, то он, Штакельберг, согласен, чтобы прусские гусары схватили Рейтана, но что он решился не употреблять насилия, что им, послам трех союзных дворов, нечего тревожиться криками сумасшедших и он берет на себя заставить короля принять договор у себя во дворце, не входя в посольскую избу.

Чтоб исполнить это обещание, Штакельберг призвал к себе обоих канцлеров и просил их сообщить королю, что если он не приступит к договору в 24 часа, то послано будет приказание двинуть войска. Король не согласился и пригласил к себе Штакельберга на 11 апреля. Потом повторил ему то же самое и представил ему неудобства и замедления, какие произойдут от его прибытия в залу Сената, если Рейтан и товарищи его явятся туда, что и будет, по всем вероятиям. Король согласился собрать Сенат во дворце, велел канцлеру повторить угрозу Штакельберга и призвать маршалов конфедерации.

Но гораздо было труднее провести новую конституцию. Король велел сказать Штакельбергу, что не позволит уменьшить ни в чем своих прав.

Мы видели, что сейм должен был договариваться с послами чрез уполномоченных из сенаторов и депутатов; сеймовых депутатов послам трех дворов еще можно было набрать своих, но сенаторов назначал король. После отправили кнему список желаемых ими лиц, включив всех министров, между которыми находились его родственники. Станислав отвергнул этот список с непонятным упорством. Начали думать опять о движении войск; но Штакельберг писал Панину: Я должен повергнуть бедную Польшу к стопам нашей августейшей государыни и умолять за нее о милосердии.

Благодаря политической речи короля сейм отправил министрам трех дворов ноту: Подписавшийся не может дать другого ответа, кроме содержания разных деклараций трех соседних держав, а именно 22 января 2 февраля , в которой они определили довольно замечательную алтернативу для Польши: Несмотря на такой язык, решительный и неизменный, подписавшийся видит с печалью и состраданием, что сейм проводит время в пустяках, придирках и спорах о словах; между тем страшный срок приближается и виновники этих замедлений не трепещут.

Они должны отвечать на коварный аргумент, что державы не должны быть истцами и судьями в своем деле. Кто виноват, что они наконец принуждены были сами себе оказывать справедливость? Виноват этот дух властолюбия, который, заимствуя все голоса, принимая все формы, возбудил смуту, воспламенил междоусобную войну и произвел кровавую борьбу между Россиею и Портою, продолжавшуюся четыре года. К этим рассуждениям присоединяю последнее: Штакельберг объявил, что переговоры о разделе Польши и переговоры о ее внутреннем устройстве нераздельны, что от них зависит спокойствие Европы и король своим сопротивлением может нанести бедствие Польше: Тут король распространился о несправедливости и невозможности отнятия у него прав, о дурном правительственном устройстве, которое выйдет делом рук трех дворов, не имеющих понятия о польских законах, и делом нескольких поляков, ему, королю, враждебных.

Министры дворов возражали ему, что об его правах еще ни чего не решено, что безурядица в Польше достаточно уяснила для дворов злоупотребления ее правительства и аргумент относительно врагов его неприложим, ибо он может назначить весь Сенат. Едва министры трех дворов успели оставить дворец, как по городу уже начали ходить красивые фразы короля.

По словам Штакельберга, Станислав целый день расточал перед каждым слезы, трогательные положения и цветы риторики. Эти вести заставляли послов решиться на какое-нибудь сильное средство, но какое именно?

Бенуа и Лентулус показывали письма прусского короля, содержавшие приказания употреблять самые крайние средства при малейшем сопротивлении. Но Штакельберг представлял, что личное сопротивление короля не должно еще подвергать гибели целый народ, тем более что это сопротивление не касается раздела. Решено было распространить по городу слухи, что приказания насчет движения войск отданы, и послать русских, австрийских и прусских квартирмейстеров для назначения постоев в знатных домах.

Это навело на поляков желанный страх, а появление прусского эскадрона в полумиле от города докончило впечатление. В то же время по улицам путешествовали два эскадрона пруссаков и два эскадрона австрийцев, которых министры трех дворов ввели в город по условиям, вытребованным Штакельбергом, что они выйдут из Варшавы, как только цель будет достигнута, то есть как скоро поляки будут напуганы. Вся Варшава была поражена ужасом при виде этих войск.

Один король, ободренный своим маленьким советом, состоявшим из любовницы и двоих иностранцев, одного швейцарца и одного француза, вызывал на борьбу три державы, внушая депутатам, что последние хотели ввести аристократическое правление, составленное из 12 тиранов. Приехавши на сейм, король предложил на утверждение большинством голосов свой акт избрания уполномоченных для переговоров с послами; другой акт был составлен самими послами; и королевский отличался от последнего тем, что в нем уполномоченные по внутренним вопросам не могли постановлять окончательно и передавали дела на решение сейму, что вело к проволочке времени.

Тут маршал конфедерации Понинский приблизился к трону и представил королю, что ему, маршалу, одному принадлежит право предлагать предметы на решение большинством голосов. Король и его партия не признали этого права. Встал епископ куявский Островский и в сильных выражениях представил королю, чему он подвергает нацию.

Многие сенаторы говорили в том же смысле; маленький князь Сульковский, палатин гнезненский, подземная фигура, по выражению Штакельберга, с мужественным красноречием, произведшим сильное впечатление на толпу, обратился к королю со словами, что его величество, сидя на троне, сам не рискует ничем, а подвергает опасности жизнь, честь и собственность сограждан.

Сделано было предложение отправить депутацию к министрам трех дворов с просьбою дать еще два дня сроку. Король не согласился и на это предложение, тогда пошли на голоса, и большинство сказалось против короля.

Министры трех дворов исполнили просьбу сейма, дали сроку до 3 мая, поручивши депутации передать сейму протест против королевского акта как написанного без соблюдения должного уважения к их дворам.

Кроме того, министры сочинили декларацию, которая должна была отнять у сейма малейшее сомнение насчет возможности принятия королевского акта. Вельможи представили эту декларацию королю с просьбою уступить и своим упорством не подвергать их верной гибели.

Станислав отвечал, что скажет свое мнение Сенату, но, прибыв в собрание, он стал по-прежнему речами и жестами ободрять свою партию, чтоб проводила его акт, причем сам отмечал карандашом голоса. Несмотря, однако, на все его усилия, большинство оказалось за акт, предложенный послами трех держав. Описывая Панину все свои хлопоты по этим делам, Штакельберг жаловался на своих товарищей, преимущественно австрийского барона Ревицкого; это, по его словам, был человек вовсе не способный для такого дела, слабый, легко поддающийся и ленивый; секрет его в руках двоих итальянцев, которые употребляли во зло состояние, в каком бывал посланник после обеда.

Бенуа — человек умный и действовал очень согласно с Штакельбергом, но он не имел никакого влияния на поляков. Король со своей стороны описывал свои хлопоты и свое печальное положение маменьке Жоффрэн: Три министра роздали много денег на сейме. Но, увы, к чему все это служит, когда нет ни денег, ни войска! На другой день после решения этого несчастного дела мне сказали: Король прусский имеет это постоянно в виду. Теперь, несмотря на то что три двора взяли все, чего хотели, их войска продолжают жить в Польше, кормиться даром на ее счет.

Русский министр обещает, что это скоро кончится, австрийский также ласкает надеждою, прусский не делает и этого. Его государь, кажется, занят придумыванием средств заставить своих союзников согласиться, чтоб он взял у нас еще больше земель. Император, кажется, считает себя обязанным делать нам столько же зла, как и прусский король, а русская императрица так занята турком, что не может помешать прусскому королю вредить нам.

С 14 мая я совершенно завишу от милости трех дворов. Я умираю с голоду; вооружаются против всего, что мне наиболее дорого. Когда все таким образом было улажено, открылось препятствие к начатию переговоров, и не со стороны поляков, которые, напротив, теперь торопили делом, Ревицкий не получал от своего двора никаких инструкций, и по городу пошли самые чудовищные слухи о причинах такой медленности.

Наконец бумаги пришли, и переговоры начались 22 мая; а на другой день Штакельберг опять жаловался на Ревицкого: Я не подозреваю, чтоб он был подкуплен, ибо считаю его честным человеком, но мне кажется, что король обещал следовать идеям императрицы-королевы относительно религии и что Ревицкий вошел в этот план посредством нунция. Скоро Штакельберг должен был жаловаться на обоих своих товарищей. Ревицкий объявил, что границы прусской доли, представленные Бенуа, явно не согласны с конвенциею трех дворов, и потому он не знает, удержит ли его двор свой первый план; но на карте самого Ревицкого оказалась пограничною река Подгурже, которая была неизвестна, и с австрийской стороны предполагалось, что под нею надобно разуметь реку Сбруч.

Ревицкий объявил, что не может продолжать переговоры как вследствие прусской карты, так и вследствие того, что еще не получил из Вены оригинала своих полномочий, а только копии да не приезжал еще инженер с верною картою. Штакельберг бросился к Бенуа, не может ли он упросить своего короля, чтоб позволил внести в договор общие выражения конвенции, объяснение же их произойдет на месте посредством комиссаров, ибо объяснение королевское останавливает все дело.

Бенуа отвечал, что не только решение его короля непоколебимо и в присланной карте никакого изменения не будет, но если австрийцы примут Сбруч границею, то прусский король не удовольствуется своею настоящею долей. Дело затягивалось, а поляки, и согласные на все, выходили из терпения при виде совершенного разорения.

Пруссаки заставляли давать себе съестные припасы и фураж на человек, тогда как их было всего Штакельберг писал в Берлин кн. Долгорукому, прося представить прусскому министерству, что русские войска платят за все и что между тремя дворами постановлено платить за припасы и фураж, как только поляки станут сообразоваться с желаниями союзников. Долгорукий отвечал, что король намерен сообразоваться с решением двух императорских дворов на этот счет и что Бенуа получит указы в этом смысле.

Так как Ревицкий получил от своего двора приказание платить за все, то оставалось только всем троим согласиться поступать одинаково; но Бенуа постоянно уклонялся от этого решения, хотя, по словам Штакельберга, он первый был оскорблен варварством, с каким прусские офицеры поступали в Польше.

Штакельберг высказывал убеждение, что если не будет постановлено, чтобы австрийцы и пруссаки платили за все потребляемое ими в Польше, то никакая сила на свете не может заставить их выйти из этой страны — такова расчетливость, Царствующая в Вене и Берлине.

По этому поводу Панин прислал Штакельбергу наставления: Говорите с ним обо всем, что явится чрезмерным и слишком вопиющим в поведении прусских войск, но говорите как приятель с приятелем, как министр с министром, не давая вида, что ваш двор тут вмешивается; представьте ему, что кратковременная выгода кормить свое войско в чужой земле нейдет в сравнение с необходимостью вывести Европу из кризиса, в котором она находится.

Но прямее вы можете вооружиться против равнодушия Ревицкого относительно внутренних дел. Если он действует вяло вследствие религиозного вопроса, то вы можете ему сказать, что при самом вступлении в переговоры с его двором последнему было сообщено все, чего желалось для диссидентов; что после не только не потребовалось ничего больше, но вам еще велено, не требовать уничтожения уголовного закона против отступничества, также не требовать смешанного суда, который уже не может более существовать в прежней форме вследствие присоединения Могилева к русским владениям, и потому можно будет его заменить чем нибудь другим по соглашению обеих сторон.

Относительно продовольствия войск три министра согласились наконец, что все будут платить с 1 июля. Но до тех пор прусский и австрийский генералы настояли, чтоб доимка была непременно выплачена; и при взыскании доимки австрийский генерал превзошел прусского, так что поляки называли русских ангелами, пруссаков — копиями с человечества, австрийцев же — дьяволами.

Только в половине июля по внушениям из Петербурга берлинский и венский дворы согласились внести в свои договоры с Польшею насчет раздела собственные слова конвенции, не толкуя ни о каких реках и речках, которые, по выражению Штакельберга, прямо привели бы их к Варшаве, ибо когда в Вене указывали какую-нибудь пограничную реку, то в Берлине говорили, что австрийцы идут слишком далеко и мы также пойдем дальше.

Когда в августе месяце дело дошло до переговоров сеймовых уполномоченных, или так называемой делегации, с Штакельбергом, то делегация подала ему письменно заметку remarque: Петербургская конвенция между тремя державами, решающими нашу судьбу без нашего участия, быть может, не позволяет обратить на этот ответ должного внимания, и единственная причина такого поступка заключается в слабости короля и республики, которая принуждает нас подчиниться участи, нам приготовленной.

Однако делегация не может себе представить, чтоб соседние и союзные государства не приняли во внимание право короля и республики, основанное на всех самых священных законах божественных и человеческих. Эти надежды были оправданы самым искренним и самым бескорыстным участием, которое императрица с самого восшествия своего на престол оказывала Польше.

Но какое было следствие дружбы, продолжавшейся так долго и купленной такими большими пожертвованиями? С прискорбием обращаю я взоры делегации на страшную картину смут и опустошений ее отечества. Что сталось бы с Польшею, жертвою корыстолюбия, частного интереса и честолюбия, прикрытых фантомом свободы, которую предполагали в опасности от гарантии, принятой Россиею для сохранения этой самой свободы? Что сталось бы с Польшею, если бы Россия из чувства справедливой мести покинула ее в ее судорогах, которые непременно привели бы ее к погибели?

Несмотря на кровопролитнейшую войну с турками, которую Польша возбудила, Россия не переставала предотвращать совершенное разложение республики, бороться в продолжение многих лет с неблагодарностию и соединенными усилиями тех, которые нарочно смутили отечество, чтоб властвовать в нем и притеснять его. Половина Польши вела войну с императрицею, и правительство одобряло это своим бездействием.

Голос благонамеренных граждан не имел силы, равно как и представления русских послов. При страшном столкновении интересов держав не останавливаются на метафизике множества доказательств, служащих всегда для прикрашивания тайных расположений.

Судят по делам, а не по словам. События, мною указанные, говорят громко, и мне нечего распространяться в возражениях против того, будто республика вовсе не хотела нарушать старинной дружбы и союза, существовавших между нею и Россиею. Достаточно того, что императрица искренно желает их возобновления; но неоспоримые права на известные области, права, находящиеся в изложении моего двора, не потерпят никакого возражения.

Во время чтения этого ответа в делегации Островский, епископ куявский, объявил с большим жаром, что надобно остановить чтение и прежде всего спросить русского министра, кто эти люди, которых он обвиняет в погибели Польши.

Наша обязанность употребить последние усилия, чтоб узнать их имена. Если я виноват, накажите меня первого за преступление, постыдное для того, кто имел его совершить, а еще более постыдное для нации, если она позабудет отмстить за него. Если я виноват, то пусть меня первого бросят в Вислу! Князь Антон Сульковский, депутат ломжинский, поддерживаемый князем Мартыном Любомирским, депутатом сендомирским, и всею шляхтою, предложил представить именем всего собрания ноту барону Штакельбергу, в которой просить его назвать виновных.

Собрание согласилось, нота была представлена, и Штакельберг отвечал: Я вполне сочувствую жару, с каким она желает открыть виновников толиких зол. Но я, так как и два других министра, имеем приказание не заниматься никаким делом до окончания главного, для которого созван сейм. Волнения, возбужденные речью Островского, страшно напугали старика Чарторыйского, канцлера литовского.

Он побледнел, когда епископ произнес слова: Фамилия должна была вытерпеть унижение, выслушивая молча упреки и угрозы. Слышались голоса, что если злоумышленникам на жизнь королевскую будут рубить головы и руки, то было бы несправедливо щадить убийц отечества. Тогда турецкий уполномоченный Абдул-Резак-эфенди объявил, что больше уже переговаривать не о чем и он уезжает.

Обрезков сказал на это, чтобы он прислал записку, сколько ему нужно подвод. Турок смутился и начал говорить: Уполномоченные расстались самым дружеским образом и обнялись почти со слезами.

Обрезков поселился в местечке Романе. Зегелин писал ему из Константинополя, что против его ожидания разрыв и второго конгресса не произвел в столице сильного впечатления: Это противно нашим законам, нашей религии, ибо невозможно, чтобы два мусульманских государя так близко царствовали друг от друга; надобно, чтобы их хан признавал султана своим главою или чтобы султан подчинился хану; равенство здесь невозможно; это наша конституция, которая не может быть изменена, разве при окончательном падении нашей империи.

Еще до разрыва Бухарестского конгресса из Петербурга предписывали Обрезкову грозить, что перемирие возобновлено не будет, и этою угрозою понуждать Порту к миру. Но Румянцев был с этим не согласен и писал Обрезкову: Чем внезапнейшие, тем и полезнейшие быть бы могли наши действия.

Румянцев досадовал на графа Алексея Орлова, который был против перемирия, жалуясь на то, что он обезоружен, лишен средств продолжать успешные действия и подвергнут опасности. Румянцев в своих письмах к Обрезкову говорил по поводу этих жалоб: Мало ему было трех лет для совершения этих подвигов? Румянцев был сильно рассержен тем, что прошлого года армия его была ослаблена взятием нескольких полков в предположении войны шведской.

После эти полки велено было возвратить, но Румянцев писал. Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера. Вы читаете История России с древнейших времен.

+ Read More

Книга для школьного заводилы Л. Алмазова

Сенсорные коробки, арт-проекты, детские праздники 9 рец. Манн, Иванов и Фербер: Читательский дневник 8 рец. Более обитателей Земли в разных стилях. Развивающие занятия для малышей с наклейками 1 рец. Похожие на "Книга для школьного заводилы".

Если вы обнаружили ошибку в описании книги " Книга для школьного заводилы " автор Лиза Алмазова , пишите об этом в сообщении об ошибке. У вас пока нет сообщений! Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История. Исторические науки Книги для родителей Коллекционирование Красота. Искусство Медицина и здоровье Охота. Собирательство Педагогика Психология Публицистика Развлечения.

Камасутра Технические науки Туризм. Транспорт Универсальные энциклопедии Уход за животными Филологические науки Философские науки. Экология География Все предметы.

Классы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Для дошкольников. Каталог журналов Новое в мире толстых литературных журналов. Скидки и подарки Акции Бонус за рецензию.

Лабиринт — всем Партнерство Благотворительность. Платим за полезные отзывы! Знаменитая Алиса в деталях. В книге представлены советы и практические рекомендации по организации школьного досуга не только в праздники, но и в будни.

Классная стенгазета, праздничные вечеринки, спектакли в собственной постановке, игры на переменах и в любое другое свободное время и мн. А это первый шаг на пути к успеху и процветанию в жизни Книга предназначена для широкого круга читателей: Приводятся авторские сценарии праздничных мероприятий и спектаклей.

Обо всём этом и не только в книге Книга для школьного заводилы Л. Предложений от участников по этой книге пока нет.

Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Книга для школьного заводилы Л. Если смерть умрет Борис Алмазов. Книга - событие в мире современной приключенческой лите… от В книге"Самые лучшие стихи для детей"мы собрали произве… от Две новых книжки вышли в серии"Книжки-пышки"- нашей пер от Мода и дизайн для стильной штучки Алмазова Лиза.

Сегодня умение одеваться, обустраивать и украшать жилищ… от Книга лучших детских стихов Агнии Барто"Детям"- классик… от

+ Read More

Поющее сердце. Книга тихих созерцаний Иван Ильин

Эта философская книга по глубине и поэтичности больше похожа на богословское сочинение, в котором автор открывает читателю таинственные уголки своего сердца. Проделки богини, или Невесту заказывали? Не храните деньги в сейфе. Смерть под уровнем моря. Кровь, кремний и чужие. Наказание по закону гор. При использовании материалов библиотеки ссылка обязательна: Книга тихих созерцаний - Иван Ильин. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читать книгу "Поющее сердце. Книга тихих созерцаний" Ивана Ильина. Любовная книга параноика Автор: С примерами и образцами Автор: Кому и зачем нужна такая жизнь? Так жаловался я однажды в письме к моему деду, когда у меня начался процесс в легких и я должен был лечь в санаторию на много месяцев.

Ах, как я тогда терзался!.. Милый мой дед… Он давно уже скончался… Но я сохранил его ответное письмо. Оно настолько значительно и глубокомысленно, что его следовало бы непременно напечатать. У моего деда философия вырастала из сердца, питалась созерцанием и сливалась с жизнью; но больших философских трудов после него не осталось.

Ведь я по письму твоему слышу, как ты тоскуешь. Пожалуйста, успокойся и не мешай своему Врачу. Да нет, не санаторному, Бог с ним; он все равно будет делать свое дело. Я разумею твоего собственного, внутреннего Врача, с которым ты не в ладах.

А ты о нем ничего и не знаешь? Тогда я должен рассказать тебе про него. Но ты изволь спокойно лечь, поудобнее. Вот так, на спину… Удобно? Ну и не напрягайся, не делай угрюмого лица! Если будешь предаваться мрачным мыслям, то ничего не услышишь и не поймешь из моего рассказа. Пожалуйста, не хмурь бровей. Дыши спокойно и глубоко, будто заснуть хочешь. Ну вот, а теперь слушай меня сердцем и внутренне проверяй каждое мое слово. У всякого из нас есть свой собственный, внутренний Врач.

Его нельзя ни видеть, ни слышать. Он ведет скрытую, таинственную жизнь и не отвечает на прямые вопросы. Изредка мы его видим во сне, но обыкновенно не знаем, что это он.

Тогда нам снится какой-то симпатичный, дружелюбный человек, к которому мы питаем полное доверие; он очень благожелателен, сопровождает нас, молча помогает нам в делах и устраняет всякие неприятности; обычно мы не видим даже его облика, он живет как будто в тени; мы чувствуем только доброе и заботливое существо, и просыпаемся с чувством благодарности, ободренные и обласканные… Это и есть наш внутренний Врач, который нам дан на всю жизнь и с которым мы должны жить в ладах…. Ты, конечно, спросишь, как до него добираться?

А видишь ли, у нас есть особый дар внутреннего созерцательного внимания и нам надо упражнять его. Надо прислушиваться к жизни нашего собственного инстинкта, той великой и умной подземной силы, без которой наша жизнь была бы совсем невозможной. Он печется о нас, ведет нас и охраняет, присутствует во всех органах нашего естества. Ты видал, вероятно, людей, которых никак не добудишься? Ты порезал палец, и уже все сделано для того, чтобы ты не истек кровью; и пока ранка не заживет, она будет изнутри залечиваться твоим заботливым Врачом.

Что бы ты ни предпринял, он все время заботится о тебе. Ты сегодня много поработал и хотел бы просидеть над книгами еще всю ночь; он считает это вредным и заявляет об этом в форме усталости и сонливости. Трудный и напряженный день прошел, тебе пора спать, и он сигнализирует тебе об этом: Это от него идут чувства голода, жажды, холода, скуки и тоски: О каждом излишестве вино , о каждом упущении отморозил нос он все время дает тебе знать. Живой человек есть целая система равновесии: Это он блюдет во всем необходимую меру и надлежащее равновесие и знает, что тебе необходимо; это он сокращает твою работоспособность, посылает тебе мигрень или бессонницу, или желание прыгать и бегать; или валит тебя на теплую лежанку, или устраивает тебе длительный нейроз.

Это он побуждает беременную женщину есть мел или древесный уголь, потому что они ей необходимы для ребенка. Когда ты в темноте подходишь к незримой для тебя опасности — он предупреждает тебя замиранием сердца и чувством непонятного ужаса. Надо приучиться прислушиваться ко всему этому. Таинственный Врач твоего инстинкта мудрее и дальновиднее тебя.

Он во всем требует равновесия, целесообразности и меры. Он есть воплощение молчаливой творческой мудрости. А от нас он требует — внимания и повиновения; и за это он посылает нам здоровье: Это искусство прислушиваться к бессловесному голосу своего инстинктивного Врача — современный человек, к сожалению, утратил. Первобытный человек обладал этим даром и был счастлив. Но теперешний злосчастный умник не способен к этому. Он гордится своим рассудочным мышлением и воображает, что сознательная мысль составляет главную суть и силу жизни.

Он самодовольный рассудочник и гордец; и думает, что его произвол призван покорить богозданную природу и, может быть, даже впоследствии заместить ее. Он доходит до того, что выдумывает всякие противоестественные теории и способы жизни и ставит все вверх ногами.

А его безбожие ослепляет его все более и более и завлекает его все дальше и дальше. Грех противоестественности становится все глубже у современного человека — и ему уже не избежать справедливого возмездия. Упорное неповиновение природе может сломать человеку хребет, ибо тот, кто восстает против богозданной природы, — бунтует против Бога.

Поэтому нам надо кое в чем вернуться назад — к богозданной природе, чтобы вернуть себе дары неба. Мы должны научиться ладить с нашим инстинктивным строителем и таинственным Врачом. Мы должны научиться вопрошать его, не надеясь на словесный ответ: Тут не следует умничать, не надо ничего изобретать самому. Советоваться со своим Врачом совсем не значит потакать своим страстям и вожделениям. Это — совсем иное: Человек как бы возрождает в себе тот акт, при котором дух владеет инстинктом до самой его глубины и из самой его глубины.

Это пробуждает в душе древнюю, первозданную глубину, которая, может быть, уже совсем заглохла, а может быть, только засушена рассудком. Человек как бы стучится в дверь своего богоданного и естественного Врача, чтобы приобщиться его самодеятельной мудрости и возобновить в себе органическое самочувствие природы. Врач отвечает без слов! Именно там, в этой глубине инстинктивной духовности живет творческое зерно здоровья, тот дивный дар органического самоцеления, с которым мы должны вступить в связь.

Вот в этом-то и дело, мой нетерпеливый мальчик! Ты тоже утратил живую непосредственную связь с твоим строителем и Врачом; и вследствие этого ты заболел. Теперь тебе надо во что бы то ни стало восстановить эту связь. Ты должен вступить в живой ритм природы, как бы окунуться в поток самоцеления и естественного самоподдержания. Это нельзя сделать насильно, простым решением, в кратчайшее время. Ты должен постепенно освоиться с мыслью, что здесь надо не приказывать, а повиноваться; не эксплуатировать свои силы по произволу, а блюсти меру напряжения и равновесия во всей жизни.

Только повинуясь природе, можно ей повелевать. Кто живет и творит вместе с ней, из нее, того она несет охотно и радостно как своего господина. Ибо природа, подобно судьбе, ведет послушного и насильно тащит непокорного.

Поэтому, если ты будешь доверять своему инстинктивному Врачу и слушаться его тихих указаний и предупреждений, то тебе не надо будет постоянно тревожиться о своем здоровье: Ты будешь жить, любить и творить, а он будет поддерживать твое здоровье. Ты будешь блюсти его органические пожелания, а он будет идти навстречу всем твоим духовным требованиям.

Вы будете сообща — живым, здоровым единством. И ты будешь здоров и будешь наслаждаться прекрасным, уверенным спокойствием за себя и за свое дело. Здоровье есть нечто большее, чем люди обычно думают… Здоровье есть предначертанная Богом и угодная Ему гармония между личною природою и личным духом. Каждый человек создан для здоровья и призван к тому, чтобы быть здоровым.

В больном виде мы не соответствуем нашему назначению и Божьему замыслу; какая Ему радость от наших уродств и мучений?.. Он посылает нам недуг для того, чтобы мы выздоровели, — как путь к здоровью.

Поэтому болезнь есть как бы таинственная запись, которую нам надо расшифровать: В этом — смысл болезни. И все это есть чудо, живое чудо природы, великое чудо Божие, которого мы по привычке не замечаем; мы проходим мимо него, и наше заглохшее сердце остается холодным и безразличным. Подумай только, как это дивно: Но не верь мне на слово.

Постарайся увидеть это все самостоятельно. Воспользуйся для этого своей болезнью: А мудрость дается только через испытание и страдание. Пережив все это сам, проверь, удостоверься и доведи себя до очевидности. Для этого нужно терпение. Все прекрасное на свете растет и развивается медленно. А ты ведь хочешь именно прекрасного — предначертанной от Бога жизненной гармонии. Взрасти ее, и вся жизнь твоя озарится по-новому: С тех пор я и в самом деле пережил все это, проверил, удостоверился и дошел до очевидности.

А письмо деда я читал и перечитывал много раз, так что теперь знаю его почти наизусть…. Притаившись, мягким пластом лежит она в колеях проселочной дороги и ждет только повода, чтобы взмыть и полететь: А если налетит настоящий вихрь и начнет вертеть, то она понесется смерчем, вздымаясь и торжествуя… Куда ни взглянешь — пыль повсюду.

И в солнечном луче летают и золотятся миллионы легких пылинок: И напрасно хозяйки стараются отделаться от нее, выбивая ее из ковров и стирая ее с мебели: Пыль оседает на черных лицах трубочистов и угольщиков; слеживается пластами на забытых книгах; ищет себе пристанища в мировом пространстве. А когда самум поднимает песок пустыни и несет его ураганом навстречу страннику, то она заслоняет ему самоё солнце и дышит ему в лицо гибелью.

Кто вдумается и оглядится, тот найдет ее повсюду: Все ветры бытия кружат ее во всех пространствах, отпавшую, беспочвенную и заблудшую; с виду безвредную, но в сущности — обременительную и несчастную, беспризорную и беспокойную. Ибо она выпала из мирового строя, не нашла себе места в слаженном порядке бытия и стала живым символом мирового хаоса и мировой угрозы. Пыль — это неустроенное множество, это хаос мировой безработицы, это надвигающийся распад и разложение. Весь мир ищет единения и устроения; вся жизнь его проходит в борьбе за живой, творческий порядок; и смысл мирового множества в том, чтобы найти себе верную со-принадлежность, целесообразное взаимослужение, творческое равновесие.

Так обстоит на всех ступенях бытия: Всюду мир живет необходимым и выбрасывает излишнее; и там, где лишнее бывает извергнуто, оно или распадается в мировой прах, или смыкается в болезненное новообразование, грозящее расстройством и гибелью. И вот в этом великом созидательном вращении мира малый атом имеет свое призвание: Если это удастся ему, то жизнь его сложится верно и счастливо: Если же это ему не удается, то он не найдет ни своего служения, ни своего ранга; он окажется отпавшим и беспочвенным, одиноким и неустроенным, и присоединится к мировой пыли.

Одинокая и безработная пылинка, бесцельно вращаясь в жизни, носится туда и сюда, как отвергнутый изгой, как праздный вертопрах, как беспризорное дитя мира. Жизнь ее лишена смысла и цели, ибо у нее нет питающей почвы и нет органической сопринадлежности; ей остается только слоняться в безделии, томиться и бунтовать… Существо, отколовшееся от мира, не участвует в великом хоре вселенной, и его личный голос не ведет свою самостоятельную и верную мелодию.

Оно не несет совместно с другими бремя мирового бытия; и именно поэтому для него становится невыносимым и личное бремя жизни. Счастье примирения, включенности, вселенского братства не дается ему. Все неустроенные атомы мира — образуют единую, великую проблему мироздания, великое бедствие и грозящую опасность. И всегда будет возможность, что такие блуждающие атомы, протестующие и ожесточенные, сгрудятся и затянут мрачный гимн злобы и отвержения — протестуя против неустроившего их Творца, грозя космосу завистью и ненавистью, неся другим людям месть, уравнение и порабощение….

Ибо во внутренней жизни человека имеется свое распыление и своя особая пыль. Живя изо дня в день, мы совсем не замечаем, как душу нашу засыпает пыль ничтожных, повседневных мелочей и как самая душа наша начинает от этого мельчать, распыляться и вырождаться. Каждая человеческая душа имеет призвание стать неким гармоническим единством, живущим и действующим из единого духовного центра.

Человек должен обладать духовно укорененным характером. Он должен быть подобен городу с единым крепким кремлем, в котором покоятся почитаемые им святыни. Поэтому он не должен позволять жизни заносить себя пылью и распылять себя по мелочам.

Вот почему нам надо постоянно отличать духовно-существенное от неважного, главное от неглавного, руководящее от пустяшного, священное и значительное от мелочного и праздного; и притом для того, чтобы все время перелагать ритмический акцент жизни на значительное и священное.

Тут дело не в бегстве от пустяков, не в важничанье, не в педантизме или ханжестве, а в укреплении духовного вкуса и распознавании вещей. Надо постоянно приводить наши жизненные содержания в связь с нашим духовным центром, измеряя их его светом и его содержанием так, чтобы они освещались из него и обличали свое истинное жизненное значение: Это и есть процесс очищения от душевной пыли. Не все потребно духовному организму для его внутреннего строительства; то, что не может служить ему, пусть выделяется и не живет в нашем внутреннем пространстве.

Жить — значит различать, ценить и выбирать; кто этому не научится, тот будет засыпан пылью жизни. Жить — значит укорениться в главном и организовывать из него свой характер и свое мировоззрение; кто не способен к этому, тот сам распадется в прах и потеряет сам себя…. Человек, доживший до этого, блуждает как бы в тумане и видит, по слову Платона, лишь пустые тени бытия [18].

Занесенный прахом, он сам поднимает прах, целые облака пыли, и именно поэтому он, по слову епископа Беркли [19] , из-за поднятой им пыли не видит солнца. А когда им овладевают страсти, то влага этих страстей, смешиваясь с прахом его ничтожной жизни, становится липкой грязью, которою он и наслаждается, по слонам Гераклита….

Притаившись у дороги нашей жизни, лежит вокруг нас эта коварная пыль; и лучше нам не тревожить ее и не посылать ее клубы по ветру. Незаметно забивается она во внутреннюю горницу нашей души и оседает на всем, что в ней укрыто; вот почему нам необходимо умение очищать от нее наши душевные пространства, и тот, кто этим искусством пренебрегает, рискует однажды задохнуться в своей собственной пыли.

Ибо от пыли вырождается в человеке все: А если сердце заглохло, то человек наполовину мертв; и не справиться ему с жизненной пылью. И современный мировой кризис есть кризис заглохшего сердца и восставшего праха.

Вы не знали моего прадеда?.. Жаль… Это был добрый и привлекательный человек… Ему было уже 76 лет, когда Господь отозвал его в Свои селения. Он был резчик по дереву, большой мастер; и тонкие работы удавались ему прямо удивительно: А больше всего он радовался, когда мог подарить какую-нибудь изящнейшую вещицу значительному, талантливому человеку. А, значит, вы его все-таки встречали?.. Да, да, это был он: Вот о нем-то я и хотел вам рассказать.

Видите ли, когда я наблюдаю современную жизнь, то мне часто кажется, что люди придают чрезмерное значение всякому имуществу и богатству, как будто большое состояние равносильно большому счастью. А это совсем не верно- Кто так думает и чувствует, тот, наверное, проживет несчастливую жизнь. И этому я научился у моего покойного прадеда. Ему всю жизнь приходилось зарабатывать себе пропитание, и это давалось ему подчас не легко; и несмотря на это, он был одним из самых счастливых людей на свете.

Вы спросите, как ему это удавалось?.. Он был седьмым в своей семье, и притом младшим; одни мальчики. Старшие братья были все черствые и жадные. На него они смотрели свысока и ничего ему не давали. Родители у него умерли рано, и он едва мог дотянуть до конца городского училища. Тогда братья заявили ему: Ссориться и пререкаться он не любил и стал учиться тому, к чему его особенно тянуло: С резьбою у него сразу пошло; вещи его очень нравились.

И он объяснял это так: Через год он не только зарабатывал себе на хлеб жизнь-то тогда была дешева , но платил сам и за скрипичные уроки. Тогда он ушел от братьев и стал жить у бездетного дяди. А в нем и вправду было что-то голубиное. А уж образование свое он позднее пополнял ненасытным чтением.

Бывало, только возьмет в руки смычок, так мелодия и польется. Все сидят и слушают, как очарованные, и у всех глаза влажные. И горечь жизни забудешь: Как он играл русские народные песни, да еще в настоящих древне-народных тонах и гармониях… Он потом с Мельгуновым водился и с гуслярами все дружил… Бывало, сам стоит серьезный, благоговейный; и только глаза сияют блаженством.

Сейчас, сейчас расскажу… Бедности он не знал. Но и богатым никогда не был. Два раза ему сватали богатых невест. Он сам мне об этом рассказывал: И никакого пения в них не было. А во владении они тоже ничего не понимали: Позднее он женился на моей прабабушке и жил с ней душа в душу.

Она была необычайной доброты, бедна, но умна и первая певунья на свадьбах; все старинные свадебные песни знала и как зальется, так все слушают и не дышат.

Когда прадед начинал, бывало, рассказывать или советы давать, я мог слушать часами, неотрывно. Потом я стал даже кое-что записывать для памяти. Вот и про владение. Тут главное в том, чтобы не зависеть от своего имущества, не присягать ему. Имущество должно служить нам и повиноваться. Оно не смеет забирать верх и господствовать над нами. Одно из двух — или ты им владеешь, или оно на тебе поедет.

А оно — хи-и-трое. Только заметит, что ты ему служишь, так и начнет подминать тебя и высасывать. И тогда уж держись: И тогда тебе конец: Оно станет главным в жизни, а ты будешь его привеском. Какая же это свобода: Свободный человек должен быть свободным и в богатстве. Я распоряжаюсь; мое имущество покоряется. Тогда я им действительно владею, ибо власть в моих руках. Тут нельзя бояться и трепетать. Кто боится за свое богатство, тот трепещет перед ним: Тогда имущество, как ночной упырь, начнет высасывать человека, унижать его, и все-таки однажды, хотя бы в час смерти, покинет его навсегда….

Вот я вырезаю по дереву. Это удается мне потому, что я владею моим скобелем и могу делать с деревом все, что захочу. Поэтому я могу вложить в мою резьбу все мое сердце и показать людям, какая бывает на свете нежная красота и радость. Или вот — на скрипке. Смычок и струны должны меня слушаться; они должны петь так, как у меня на душе поет.

Любовь владеет мною, а я владею скрипкой; вот она и поет вам всем про радость жизни и про Божию красоту. То же самое и с имуществом. Оно дается нам не для того, чтобы поглощать нашу любовь и истощать наше сердце. Оно призвано служить нашему сердцу и выражать нашу любовь. Иначе оно станет бременем, идолом, каторгой. Недаром сказано в Евангелии о маммоне. Кто верует в Бога, тот не может веровать в богатство, а кто раз преклонился перед чужим или перед своим богатством, тот сам не заметит, как начнет служить дьяволу….

Дело не в том, чтобы отменить или запретить всякое имущество; это было бы глупо, противоестественно и вредно. Дело в том, чтобы, не отменяя имущество, победить его и стать свободным. Эта свобода не может прийти от других людей; ее нужно взять самому, освободить свою душу. Если мне легко думать о своем имуществе, то я свободен. Я определяю судьбу каждой своей вещи и делаю это с легкостью; а они слушаются. Мое достоинство не определяется моим имуществом; моя судьба не зависит от моего владения; я ему не цепная собака и не ночной сторож; я не побирушка, выпрашивающий копейку у каждого жизненного обстоятельства и прячущий ее потихоньку в чулок.

Стыдно дрожать над своими вещами; еще стыднее завидовать более богатым. Надо жить совсем иначе: И главное, — слышишь, малыш, — никогда не трепетать за свое имущество: А дух есть прежде всего — любовь.

Поэтому у настоящего человека имущество есть запас сердца и орудие любви. Богатому человеку нужно много сердца; тогда можно считать, что он заслужил свое богатство. Бывало, поговорит так и возьмется за свою скрипку и начнет играть старинные русские песни, одну за другой: И все это он навсегда врезал мне в душу: И песни эти я и сейчас не могу слышать равнодушно.

Эх, сколько свободы и доброты в русском человеке! Какая ширина, и глубина, и искренность в его песнях! Отчего это я проснулся сегодня так рано? Может быть, это ночная бабочка заметалась на рассвете? Или донеслись тихие раскаты далекой грозы? Или души моей коснулся тот молчаливый укор просыпающегося мира, который настигает всякого, погруженного на заре в свои одинокие сны? Но только я вскочил с таким чувством, как если бы проспал что-то очень важное, и полусонный, растерянный — открыл окно в сад.

И тотчас же меня охватила струя раннего воздуха, нежная прохлада, упоительная щедрость мира…. Еле светало, но ночь уже шла к концу. Высоко-высоко в бледном небе тихо гасли звезды. Неуверенный, слабый свет разливался с востока, как бы робко спрашивая, не пора ли?.. Ночные тени уже таяли, но все еще пытались сохранить свои тайны. И каждое мгновение все менялось. Вчера весь день было так душно… Все было подавлено и надломлено зноем. Земля поглотила так много солнечной жары, что возвращала ее избыток, а мы, жалкие люди, томно слонялись в изнеможении, ища прохлады.

И даже ветер своим горячим, больным дыханием не давал облегчения… Где же это все? Воздух чист и легок; он струится весельем, играет. Он выздоровел, вернул себе свежесть и упоен такою радостью, что сразу захватывает, будит и опьяняет светлыми предчувствиями. И вся тварь Божия купается в нем, наслаждается, отвечает благоуханием или пением.

Сладостно пахнет сирень, сама изнемогая от своей щедрости; чуть доносятся струи от первых ландышей; густыми волнами катится от черемухи; и от времени до времени все заполняется дыханием соснового бора.

А у птиц сущее ликование; высвистывают все сразу с такой прямодушной откровенностью, будто за ночь досыта намолчались и теперь хотят сообщить миру все свои открытия; или будто они ясно и окончательно разрешили все вопросы жизни и должны провозгласить свои решения.

Где-то вдали чокает еще соловей, но уже слабо и утомленно. Зато остальное птичье население предается беззаветному веселью. Все пространства полны нежным щекотом, бодрым щебетом, близким посвистом и далеким граем; говор, лепет, восклицания и нежданный громкий всписк; тут и короткая долбня, и долгая дудка, и капризное чивикание, и надоедный треск; перебой и перекличка, обрывы и раскаты. Птичье праздничное гулянье; птичий сумасшедший дом. А с высокого каштана все покрывает своими авторитетными возгласами певучая иволга.

И все эти звуки четки как самый воздух. А воздух все светлеет, как бы расступается и показывает просыпающиеся краски мира. И только люди досыпают свои тяжелые, то угнетающие, то соблазнительные сны…. Вдруг — легкое, но совсем особенное, прохладное дуновение, трепет и шелест в вершине большого тополя, скользящий шепот в высокой траве — ив чуть голубеющем небе загорается маленькое сонное облачко… Новый день начался…. Почему так упоителен этот ранний утренний час?

Откуда это счастье, наполняющее душу? Что видим мы, что постигаем мы в эти девственные минуты жизни? Древняя старушка с лучистыми глазами рассказывала мне об этом, когда я был еще ребенком; и я поверил ей на всю жизнь. Все видит, все слышит и знает. А это куда как тяжко… Сколько дурного на земле, сколько злобы и греха… Разве это вынесешь? Потому он и не может долго длиться. Ему надо скрыться и уйти; он и прекращается. Все обиды забирает он с собой, все горе, всю боль человеческую уносит.

И приходит на его место тьма ночная, всех разгоняет, все огни гасит, все дневные грехи прекращает, чтобы не видно было ничего и чтобы все поприкончилось. А день тем временем отдыхает и выздоравливает.

А когда ночь настанет, загораются звезды Божий, кротко светят, чистоту изливают, земле мир даруют, человекам благоволение. Вот от этой звездной чистоты и доброты все и очищается; угомоняется шум человеческий, ложится пыль земная, все яды душевные истребляются, вся духота греховная исчезает.

Земной воздух становится опять легким и пречистым. Как она все это разведала, не знаю. Должно быть, днями очень мучилась, а по ночам долго подслушивала. Но я поверил ей на всю жизнь. И когда меня посещает опять счастливый час и мне удается увидеть Божие утро во всей его красе и чистоте, тогда я твердо знаю, что она рассказала мне правду мира. Это истинная правда, что наши дневные, человеческие дела поднимают целую тучу земной пыли.

Истинная правда, что наши дурные человеческие страсти засоряют и заражают земную атмосферу. И еще большая правда, что в пыльном, зараженном воздухе земли нельзя вести прекрасную жизнь, нельзя радоваться ни земной красоте, ни Божьему совершенству.

И если благодатное исцеление не дастся нам свыше и не очистит нас от нашей скверны — то откуда же ждать нам спасения?.. И разве не правда, что дневная жизнь все выводит на свет, обнажает перед нами все коварство, всю жестокость, всю низость мира и наносит нам рану за раной?

О, нежность детских восприятии! О, это горе за огорченных и стыд за нестыдящихся!.. И бывает так, что уже в первую половину дня накопится столько, что дышать нельзя от ядовитой пыли и что свет меркнет в глазах. И тогда надо непременно прервать дневной поток сознания и искать целительного одиночества. И потому самые впечатлительные и нежные люди ищут облегчения в дневном, хотя бы и кратчайшем, сне….

День — забота и нужда, ночь — беззаботность и богатство. День — запряженность и напряженность, ночь — освобождение и простор. День — томление и утомление, ночь — забвение и самозабвение. День — борьба, ночь — покой. День — труд, ночь — желанная мечта. День — присутствие, ночь — отпуск и отсутствие.

День — общение, ночь — разобщение и тишина одиночества. И что сталось бы с нами, земнородными, если бы ночь не давала нам облегчения, покрова и прощения?

А мы еще и в снах не можем расстаться с нашими соблазнами и затруднениями… Что сталось бы с нами без этой тихой забвенности, без этой целительной темноты, без этой благостной глубины, в которую мы незаметно погружаемся, чтобы приобщиться блаженному покою и свободным видениям?.. Все земное так скоро устает: И если бы исцеление и укрепление не давалось нам свыше, то откуда было бы нам ждать спасения?.. Но именно поэтому помощь нисходит к нам свыше.

Утомленные образы теряют свои очертания. Легкое кажется массивным; тяжелое становится почти невесомым. И тихий мрак покрывает, наконец, неразличимую, исчезающую вселенную.

И почерпнуть в этом отдых и очищение. Тогда зажигаются в небе Божии звезды и посылают свои лучи запыленной и усталой земле. Тихо изливают они свою мудрость на землю, на всю природу и на человека, на всех усталых, запыленных и отравленных, посылая им очищение и исцеление, чтобы они могли уподобиться звездам; чтобы люди утихли и умиротворились; ибо шум и гнев не от Бога; чтобы они стали кроткими и нежными, ибо грубость и жестокость — от человеческой испорченности; чтобы они стали чистыми и ясными, ибо пыль и грязь означают болезнь и страдание; чтобы они стали послушными и гармоничными, ибо в небе нет ни бунта, ни хаоса….

Так текут ночные часы. Сонный мир дышит этой целительной мудростью, воздух становится чистым и блаженным, краски опять получают свою жизненность и прелесть, цветы благоухают нежно и благодарно, а птицы и звери внемлют сквозь сон небесной гармонии. Но именно потому человек бывает так счастлив, когда проснется в ранний час и приобщится пробуждению исцеленного мира; когда подышит очистившимся воздухом, увидит обновленную природу, услышит ликование пернатой твари, получит прощальный привет от гаснущих звезд и почувствует в начавшемся дне, в восходящем солнце и в его первом, дивно-прохладном дуновении — дыхание самого Бога.

Тогда он начинает день, как если бы вновь родился для жизни: Каждый день несет нам этот блаженный ранний час, ибо каждое утро есть Божие утро, а мы не помним этого и проходим в жизни мимо Божией благодати, не умея находить и беречь ее дары. Разве человек бывает когда-нибудь доволен тем, что у него есть? Ему всегда хочется чего-то другого — быть иным, иметь больше, уметь то, чего он не умеет делать. Всегда ему чего-то не хватает. Всегда он жалуется и претендует. Все мы, люди, существа несытые и неблагодарные, склонные к недовольству и ропоту.

Есть в жизни человека такая раздельная черта, до которой он торопит течение времени и от которой он хотел бы его замедлить или остановить. Эту раздельную черту люди переступают в разные сроки. До нее человек говорит себе и другим: Мы все незаметно косимся на других — что они о нас думают, за кого нас принимают и как определяют наш возраст?

Личность человека есть обстояние внутреннее, внешними признаками неуловимое; а возраст относится именно к внутреннему миру человека, ибо он есть качество духовное. Бывают дети без сердца и воображения, рассудительные не по летам и черствые от рождения: И бывают люди больших лет, с глубоким сердцем и живым духом, подобные старому, благородному, огненному вину. У кого сердце поет, тот всегда юн, а у кого сердце никогда не пело, тот родился стариком.

Истинная молодость есть свойство духа — его сила, его творческая игра. И там, где дух веет и расцветает, где сердце поет, там старость есть только бестактность времени и обманчивая видимость.

К сожалению, люди мало знают об этом. У них не хватает духовной силы, чтобы самостоятельно определять свой возраст; и нет у них искусства оставаться духовно молодыми. Поэтому они покоряются состояниям своего тела, озабоченно считают про себя прожитые года, сокрушенно смотрят на свои падающие волосы, стараются скрыть от других свой настоящий возраст, сердятся на неосторожные вопросы, замалчивают день своего рождения и в конце концов принимают свои железы за главное в жизни… Как часто мы бываем несчастны от близорукости и наивности и не понимаем, что духовность есть ключ к истинному счастью….

Ему кажется только, что старшее поколение скучно и надоедливо, что в нем есть что-то старомодное, устарелое, какая-то даже закостенелость. Но, впрочем, время идет и скоро он вступит в свои права….

Незаметно для себя он переступает потом ту роковую черту, тот жизненный водораздел, после которого человек перестает торопиться и опоминается лишь тогда, когда все уже свершилось. Теперь ему уже не хочется становиться все старше и старше, — довольно. Напротив, так приятно было бы замедлить или приостановить полет времени. Вот уже подрастает новое поколение, со своими новыми вкусами, манерами и суждениями. И ему уже кажется, что это какая-то странная молодежь, что у нее что-то неладно и что сама она не знает, чего хочет.

Итак, человек всегда недоволен; и он не прав в этом, особенно в том, что касается возраста. Надо не жаловаться и не роптать, не торопить и не замедлять, а уходить от своего возраста, не поддаваться ему. Возраст не определяется долготою жизни и состоянием тела; он определяется другим мерилом. Покорность и беспомощность здесь неуместны; страх и притворство — унизительны.

Надо добиваться и добиться независимости от своего возраста. Аннотация к книге "Поющее сердце. Книга тихих созерцаний" "Поющее сердце" - самое необычное сочинение великого русского мыслителя И. Иллюстрации к книге Иван Ильин - Поющее сердце. Рецензии и отзывы на книгу Поющее сердце. Новые рецензии Дата Рейтинг Екатерина Владимировна Один минус краска немного стирается при сильном соприкосновении с руками. Заказал уже две книги, первую прочитал и подарил на новый год другу, а теперь заказал еще одну себе в библиотеку.

В целом очень достойное издание. Все отзывы и рецензии Объяснение смысла, значения, содержания 9 рец. Таинства и обряды церкви. Земное и небесное в современных монастырях 5 рец. Актуальная психотерапия 16 рец. Время мудрых, счастливых и немного святых 14 фото. Книги протоиерея Андрея Ткачева.

Книга о радостной вере 14 рец. Русский шрифт 1 рец. Жизнь и судьба архиепископа Луки 1 рец. Книги из серии Библиотека паломника. История создания, краткое содержание и толкование Священного Писания 3 рец. Мысли о Церкви и православном богослужении. Дневниковые записи 1 рец. Святой праведный Иоанн Кронштадтский. Притчи о жизни 2 рец. Книги автора Ильин Иван Александрович. Я вглядываюсь в жизнь 2 рец. В двух томах 2 рец. Не жалуйся на время - ты для того и рожден, чтобы сделать его лучше 15 фото.

Путь к возрождению 3 рец.

+ Read More

Кулинарная книга рыболова Кокроач Спиннер

Все рецепты доступны для исполнения. Книга хорошо и красочно оформлена, большой формат, хорошая бумага, хорошие фото готовых блюд. Про саму рыбалку написано немного, в начале книги. Вместе с рецептами есть немного шуток-анекдотов, не на каждой странице, но они совершенно не мешают чтению. Книга рассчитана на широкий круг читателей и любителей рыбы. Все отзывы и рецензии 2. Блюда из мяса и рыбы 2 рец.

Торты и пирожные 1 рец. Рецепты со всего мира 1 фото. Большая книга рецептов 2 фото. Сборник кулинарных рецептов 6 рец. Сложные и необычные торты - легко! Сборник кулинарных рецептов 2 рец. Сладкие рецепты безсахара 6 фото.

Книги из серии Подарочные издания. Печем легко 4 рец. Похожие на "Кулинарная книга рыболова". Через кухню - к лучшей жизни! Овощи и паста 3 фото. Кулинарные шедевры от читателей газеты 1 рец.

Брутальные рецепты для настоящих парней 4 рец. Если вы обнаружили ошибку в описании книги " Кулинарная книга рыболова " автор Спиннер Кокроач , пишите об этом в сообщении об ошибке.

У вас пока нет сообщений! Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История. Исторические науки Книги для родителей Коллекционирование Красота. Искусство Медицина и здоровье Охота. Собирательство Педагогика Психология Публицистика Развлечения.

Камасутра Технические науки Туризм. Транспорт Универсальные энциклопедии Уход за животными Филологические науки Философские науки. Экология География Все предметы. Классы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Для дошкольников. Каталог журналов Новое в мире толстых литературных журналов.

Скидки и подарки Акции Бонус за рецензию. Лабиринт — всем Партнерство Благотворительность. Платим за полезные отзывы! В книге представлены рецепты несложных блюд, приготовление которых не займет много времени и сил.

Кроме того, эта книга просто клад для хозяек, ведь в ней собраны рецепты приготовления наибольшего числа видов рыб. И теперь не придется ломать голову над тем, что же делать с уловом вашего рыбака. А хозяин улова найдет в книге интересные истории и забавные анекдоты, которые можно почитать не досуге. Обо всём этом и не только в книге Кулинарная книга рыболова Кокроач Спиннер. Предложений от участников по этой книге пока нет.

Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Для регистрации на BookMix. Откройте кулинарную книгу рыбака и из многообразия рецептов разной сложности выберите тот, что подойдет именно вам. В книге представлены рецепты несложных блюд, приготовление которых не займет много времени и сил.

Кроме того, эта книга просто клад для хозяек, ведь в ней собраны рецепты приготовления наибольшего числа видов рыб.

И теперь не придется ломать голову над тем, что же делать с уловом вашего рыбака. А хозяин улова найдет в книге интересные истории и забавные анекдоты, которые можно почитать не досуге. Напишите отзыв и получите баллов. Загрузить картинки name size. Заполните имя и почту, чтобы мы могли опубликовать ваш отзыв. Очень интересная и многогранная книга. Полезна будет всей семье.

И тем, кто любит рыбку ловить, и тем, кто любит рыбку кушать, и тем, кому эту рыбку готовить. В книге очень подробно описаны не только виды рыб и ореол их обитания, но и много полезных советов, как пойманный улов сохранить и приготовить. Книга большого формата и красочно оформлена. Рецепты достаточно простые, но интересные. Ну а иллюстрации в книге симпатичные и яркие.

Смело могу порекомендовать эту книгу всем любителям рыбной ловли и рыбных блюд. Книга хороша и как подарок, и как практическое пособие по кулинарии. Вообщем книга понравиться любителям блюд из рыбы. Баллы начисляются за активность и покупки. Пожалуйста, заполните контактную информацию. Сотрудник службы заказа свяжется с Вами в течении 15 минут в рабочее время для уточнения условий и сроков доставки.

Заказать в 1 клик Отправка.. Нажатием кнопки "Заказать в 1 клик" Вы соглашаетесь с Пользовательским соглашением и даете согласие на обработку персональных данных. Восстановление пароля Восстановление пароля. Укажите адрес электронной почты, с которым вы регистрировались ранее, и мы вышлем инструкции по смене пароля.

Мы отправляем письма с эл. Если вы не получили письмо, введите Email и отправьте ещё раз.

+ Read More

Международное торговое право и право ВТО. Учебник. В 3 книгах. Книга 3. Наднациональное международно

Купить у наших партнёров my-shop. Для учебных заведений руб. Международное торговое право и право вто в 3 кн. Наднациональное международное торговое право право ес и вто: Для того чтобы воспользоваться данной опцией, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться в системе.

Поля отмеченные звездочкой обязательны для заполнения. Вы переходите к оплате книг в пользу выбранной Вами организации. Описание сервиса и подробные инструкции. Пожалуйста, авторизуйтесь для продолжения работы, чтобы система могла идентифицировать платеж.

Войти Если у вас нет аккаунта — Зарегистрируйтесь. Московский государственный университет имени М. Учебник представляет собой полный курс лекций по международному торговому праву и праву ВТО. Каждая лекция завершается вопросами, позволяющими учащимся оценить степень усвоения изученного материала, а также заданиями, выполнение которых способствует углублению знаний и выработке практических навыков. Расширенный поиск Поиск по дисциплинам. Вход в личный кабинет Регистрация Версия для слабовидящих.

Учебник для бакалавриата и магистратуры Научная школа: Купить Электронный доступ руб. Печатное издание Твердая обложка руб. Учебник для бакалавриата и магистратуры, Купить у наших партнёров my-shop. Для учебных заведений руб.

+ Read More

Несколько слов по поводу рецензий на исследование профессора А.С. Павлова о 50-й главе Кормчей книги

Go to English version. Несколько слов по поводу рецензий на исследование профессора А. Павлова о й главе Кормчей книги. Москва Все книги на сайте Books. Оставить замечание о найденной опечатке. Вы можете войти или зарегистрироваться Обратная связь Войти через. Недорогая доставка по всему миру! Почта Подсказка для почты. Наличные Подсказка для наличных. Банковская карта Подсказка для банковской карты.

Другие Подсказка для других способов оплаты. При настоящем же чтении возможно перевести эту статью только в следующем виде: Если случится, что муж и жена воспримут раздельно и последовательно детей у одного и того же человека, то они муж и жена не должны продолжать плотское сожитие между собой, ибо они становятся в таком случае сочадны друг другу. В таком переводе ст. Норма, предписываемая этой статьей, вполне справедливо осуждается греческими канонистами как подложная и нелепая.

Из ответов Ильи митрополита критского XII в. Не запрещается это и по действующей практике греческой церкви, как видно из Пидалиона. Эти правила соответствуют и статьям Номоканона при Требнике ; да еще запрещается как мужу, так и жене воспринимать от купели собственное дитя, под угрозой разлучения от супружеского сожития соответствует ст.

Таким образом и в ст. Номоканона в греческом ее тексте нельзя видеть свидетельства в пользу существования в греческой церкви обычая допускать до восприемничества пару восприемников — мужчину и женщину, как духовных родителей крещаемого.

В виду изложенного, недостаточно сказать, что в греко — восточной церкви не признавалось канонического основания считать в духовном родстве пару восприемников, а нужно прибавить к этому, что нет никаких достоверных исторических свидетельств в пользу существования в ней обычая употреблять при крещении пару восприемников. Другое дело в русской церкви. Здесь уже в XIV в.

По местам этот обычай заносится переписчиками и в чинопоследования таинства крещения. Известно до пяти рукописей, в которых говорится о двух восприемниках — мужчине и женщине, одна из XIV в.

Богослужение в русской церкви за первые пять веков. Его же, Богослужение в русской церкви в XVI в. Но этот обычай порицался со стороны высшей иерархии русской церкви как обычай занесенный от латинян и противный правилам православной церкви; вопреки ему предписывалось пастырями русской церкви совершать крещение с одним восприемником, будет ли то мужчина или женщина.

Эта борьба русских пастырей с обычаем двувосприемничества закончилась в XVII в. В печатных Требниках — гг. Около этого же времени явился печатно сначало в Киеве, а потом в Москве афонский Номоканон, содержащий в себе ст. Однако же правило о восприемниках, содержавшееся в первопечатных патриарших требниках, действовало не долго; при патриархе Иоакиме, в Требнике года, оно было заменено другим противоположенным правилом, которое и доселе печатается в Большом Требнике в главе 5 под правилами соборными о крещении: После этого ст.

Номоканона стала постепенно утрачивать свое значение на практике. Синод с самого начала своей деятельности считал эту статью сомнительной и потому не расторгал браков между кумом и кумой, воспринимавших вместе одного и того же ребенка, а с половины XVIII в. О тайне супружества, стр. Наконец указом 19 янв. Синод ограничил пределы духовного родства как препятствия к браку восприемником, воспринятую дочерью и ее матерью, на основании 53 прав. Можно ли после этого сказать вместе с проф.

Нам кажется, что это можно сказать только о небольшом периоде времени первой половины XVII в. Во все остальное время, как прежде, так и после этого периода, русская церковь отвергала этот обычай и боролась с ним.

Но в недавнее время, неизвестно по какой причине, наше церковное законодательство сделало крутой поворот к воззрениям и практике начала XVII в. Синода 18 июня года. С этим указом связано много теоретических противоречий и практических неудобств в области брачного права.

Узаконяя пару восприемников, этот указ говорит вопреки правилу Требника, по которому для крещения един давлеет восприемник.

Повелевая поминать пару восприемников и на церковных молитвах, этот указ расходится с чином крещения, который, как мы видели, всегда, за немногими исключениями, требовал поминания одного восприемника. Третий пункт указа, где сказано: Наконец, узаконение пары восприемников бросает тень сомнения на справедливость практики, узаконеной тоже св. Синодом, по которой между кумом и кумой не признается препятствия к браку. Воззрения, выраженные в указе года, отрицаются позднейшими распоряжениями св.

Так в указе св. Синода 31 октября г. Мы согласны с проф. Павловым, что весьма неутешительно видеть такие колебания в нашем церковном законодательстве и практике.

Согласны так же и в том, что положить им конец можно только посредством формальной и решительной отменой обычая, в силу которого признается необходимым приглашать к восприятию от купели крещения не одно лицо, а двух — мужчину и женщину, которые и рассматриваются потом как духовные родители воспринятого.

Но мы не разделяем нерешительности автора в исполнении меры, которую он признает необходимой. Он считает эту меру слишком крутой и нецелесообразной. Вековые обычаи, говорит он, и отменяются веками, пока не изменятся народные воззрения, на которых покоится их обязательная сила стр.

На это мы заметим, что и практике церковной нет надобности поддерживать с своей стороны народные воззрения, расходящиеся с церковной точкой зрения и с практическими потребностями церковного общества. История христианства свидетельствует, что пастыри церкви считали своим долгом бороться против воззрений народных, не гармонирующих с церковными правилами. Синод нашел же возможным узаконить, чтобы поминать на молитвах крещения и записывать в метрики только одну пару восприемников, а прочих оставлять в качестве простых свидетелей обряда.

Так же точно св. Синод может распорядиться, чтобы записывали в метрики и поминали на молитвах одного восприемника по желанию родителей и родственников крещаемого. Этой мерой сразу уничтожились бы все противоречия, замечаемые в практике и указанные выше. С приведением ее в действие получал бы полную силу чин крещения и правило Требника, требующее одного восприемника, — потерял свое практическое значение вопрос об отношении между собою двух и многих восприемников, — наконец не пострадали бы от этого и народные воззрения, если нужно мирволить ним, так как присутствовать при обряде крещения могли бы два и более восприемника, в случае желания родственников крещаемого, только без участия в обряде и без юридического значения восприемников.

Нам представляется совершенно естественным желание и попытка проф. Павлова разобраться в коллизиях, замечаемых в действующей у нас практике относительно духовного родства как препятствия к браку, и наметить путь выхода из них, под руководством правил древней церкви.

Только мы расходимся с проф. Павловым в некоторых частностях его воззрений на это дело. Мы вполне согласны с проф. Павловым в толковании выражения 53 пр. Смысл этого правила осуществляется в запрещении лицам, состоящим между собой в духовном родстве отношение высшее вступать между собой в плотский союз брака отношение низшее. При таком понимании 53 прав. Трулльского собора исчезает каноническое основание простирать запрещение браков по причине духовного родства далее тех пределов, какие указаны в этом правиле, подобно тому, как это сделано в позднейшем законодательстве греческой церкви и как это наблюдалось в древней русской церкви, и оправдывается с канонической точки зрения ограничение этих пределов в указе св.

Павлов однако же не довольствуется желанием, чтобы практика нашей церкви в этом случае примкнула к 53 пр. И этот проэкт законодательного толкования 53 пр трулльского собора проф. Нам же кажется, что нет в настоящее время никакой надобности изыскивать новые случаи запрещения браков по причине духовного родства, и что поступая таким образом мы пошли бы путем греческих канонистов, которые, на основании свободного толкования 53 пр.

Мы согласны также с проф. Павловым ив том, что, по канонической норме, духовное родство между восприемником, воспринятым и родителями последнего не обуславливается тождеством пола восприемника с воспринятым младенцем, — что по смыслу 53 прав. Поэтому нам кажется не совпадающим с канонической нормой толкование 53 прав. Но с другой стороны мы не согласны с положением проф. Соборное правило издано при господстве практики, требовавшей одного восприемника. Обычай употребления при крещении одного восприемника так прочно сросся с практикой православной церкви, что считался одним из отличительных признаков православия, а употребление пары восприемников нет и следа в греческой церкви.

Установление пары восприемников в XVII веке и в г. Поэтому, чтобы возвратиться поданному вопросу к норме древних церковных правил, практике нашей церкви нужно прежде всего отменить пару восприемников, а признать юридическое значение за одним восприемником, поминаемым в молитвах и записываемым в метрики, а потом несколько видоизменить правило Требника, требующее восприемника одного пола с крещаемым, именно это требование оставить только для крещения возрастных ради приличия, что соблюдалось и в древности, а при крещении младенцев допустить в восприемники лиц обоего пола безразлично.

Само собой разумеется, что при этом порядке восприемник, какого бы пола он ни был, будет считаться в родстве с крестником своим и с его плотскими родителями, препятствующем заключению браков между ними. Из сказанного нами выше по поводу исследования проф. Павлова о духовном родстве как препятствии к браку читатель мог убедиться, что г. Лашкареву представлялось много поводов сказать свое слово по этому вопросу с пользой для науки.

Поэтому непонятна его уклончивость в данном случае. Не думаем, чтобы проф. Павлов принял такой прием своего рецензента за выражение уважения к его труду. Мы полагаем, что позволяя себе сделать некоторые замечания по данному вопросу, мы не причинили тем чего нибудь неприятного проф. Вопрос о духовном родстве как препятствии к браку один из самых трудных и запутанных вопросов церковного права. На его запутанность жалуются все как древние, так и новые канонисты, м. Горчаков, предупредивший нашего автора в исследовании этого вопроса О тайне супружества, стр.

Что же удивительного, если и проф. Павлов, не смотря на всю свою эрудицию, обнаружил в некоторых местах своего исследования по этому вопросу колебание мысли? Масса сырого материала разновременного происхождения и разнообразного достоинства, добытого самим исследователем, нередко подавляет его и затрудняет свободное движение мысли. Оттого-то нередко встречаются логические колебания мысли в самых ученых сочинениях.

И в данном вопросе у нашего автора собрано, можно сказать, все, что относится к данному вопросу. Делая свои соображения по нему, мы пользовались почти исключительно теми материалами, какие собраны в исследовании нашего автора.

Да и в обработке материала, как мы видели выше, проф. Павлов в большинстве случаев обнаруживает глубокое понимание церковно — правовых норм. Обратимся теперь к рассмотрению воззрений самого г. Лашкарева, высказанных им в рецензии на книгу проф. Прежде всего обращает на себя наше внимание его понятие о церковных правилах. По воззрениям же канонистов католических, каноны регламентируют лишь акты?

Здесь прежде всего представляется вопрос, откуда могло возникнуть такое радикальное различие взгляда между православной и католической церковью на отношение права церковного к богословию, как его хочет представить наш рецензент.

Ведь в период образования основного церковного канона западная церковь находилась в общении с восточной и признавала многие из источников церковного права, действовавших на востоке.

Кроме правил веры и правил жизни церковного общества есть еще в людском общежитии много других правил напр. Тем не менее правила поведения студентов далеко не то по своему внутреннему характеру, что правила веры христианской. Равным образом и правила, регулирующие жизнь церкви, как общественного организма, по своему внутреннему значению, не то, что правила веры.

Поэтому-то в памятниках церковного права и принято отличать правила в собственном смысле от догматов веры. Например, в толковании на 18 24—26 правило карфагенского собора, которое читается так: Равным образом в толковании Вальсамона на 10 пр.

Не другая какая мысль содержится и в толковании Зонары на 1 пр. И в первой из указанных глав поцитованны правила, в которых говорится о православной вере, именно константинопольского собора пр. Вообще в канонических памятниках всегда различалась область вероучения от области церковного права. Тоже самое мы находим и у новейших канонистов. В конспекте богословских наук ректора александро — невской академии, впоследствии московского митрополита Филарета, дается следующее понятие о каноне.

Канон знаменует у церковных писателей: Иоанн епископ смоленский в своем Курсе т. Понятие о церковных правилах или постановлениях, само по себе весьма обширное и неопределенное, может относится вообще ко всем предметам, входящим в состав церкви, например к учению веры, богослужению, жизни нравственной и пр. Но по разделению богословских наук, получивших в свое содержание разные предметы из состава Христовой церкви, законоведению отделяется собственно порядок управления церкви с его основаниями, формами, действиями в разных отношениях… Догматы веры рассматриваются в другой науке — догматическом богословии.

Похоже на это определяют содержание и задачу науки церковного права и католические канонисты. Происходя от богословия как от своей матери, наука церковного права стоит подле него братски, поэтому и называется theologia practica, theologia retrix.

С богословием, которое учит вере и жизни по вере, церковное право имеет дело преимущественно с этой последней стороны, так как в законах церковных предписывается все то, что касается церковной дисциплины и христианского воспитания верующих. Но и с богословием догматическим церковное право соединено самым тесным образом. Предписания церковных правил имеют своим исходным пунктом учение веры, правила суть практическое применение догматов веры, выводы из правил вероучения.

Поэтому собрание папских декретов, изданное по повелению Григория IX, начинается титулом: Конечно это было бы недостатком в методе, если бы церковное правило в своем изложении копировало догматику; но с другой стороны его содержание много потеряет в своей жизненности, если излагать церковно — правовые институты без отношения к тем догматическим истинам, которые дают им жизнь и дыхание Phillips.

Как видит читатель, и в католических источниках церковного права церковные правила употребляются и в общем смысле норм, регулирующих всю вообще жизнь церкви, не исключая и догматического учения, и в частном смысле — регулятивов жизни церкви, как внешнего общественного организма.

Никакой существенной разницы в воззрениях православных и католических канонистов нет. Название церковного права theologia retrix тоже не чуждо нашей школе. Известно, что именно так была названа наука церковного права в конспекте богословских наук, составленном в году бывшим ректором александро — невской академии архимандритом Филаретом, впоследствии московским митрополитом.

Осуждая название церковного права theologia retrix, г. Лашкарев с своей стороны не высказал, как бы следовало назвать его по его мнению. По ходу речи выходит, что по его мнению церковное право должно относиться к составу богословия догматического. Если так, то это мнение не может считаться приобретением для нашей канонической науки. Так не думали уже в начале текущего столетия. Смешение области догматики с областью церковного права, указанное нами в выше приведенном и разобранном нами месте рецензии г.

Лашкарева, не случайная обмолвка его, а ученый тезис, который он развивает и в других местах рецензии. По его понятию, и во внутреннем значении нет различия между догматами веры и правилами церковными. Он признает за правилами церковными такую же неизменность, какая свойственна догматам веры. Нам кажется, что думать и говорить таким образом значит закрывать себе глаза на историю церкви Христовой и современное ее состояние. Догматы веры составляют необходимое условие принадлежности к церкви православной как для отдельных членов ее, так и для целых поместных церквей.

Кто не исповедует догматов православной веры, тот еретик и не принадлежит к церкви. Правила церковные, находящиеся в каноне древней вселенской церкви, в большинстве случаев не имеют такого значения. Не смотря на то, что многие правила древней церкви не применяются в практике православной церкви в настоящее время, она не считает себя отступившей от православия. Затем, поместные церкви православного востока имеют значительные особенности как в своем административном строе, так и в своей административной и судебной практике.

Известно, например, что церковь греческая и церковь русская держатся каждая особого правила в способе принятия в православную церковь католиков и протестантов. Относительно родства как препятствия к браку и относительно брачного развода тоже действуют различные нормы как в русской, так и в греческой церкви.

Синодальная форма управления в русской и елладской церкви значительно разнится по своим началам от канонической формы управления поместных церквей. Это только более общие и известные примеры особенностей в современном строе поместных церквей православного востока сравнительно с требованиями правил древней церкви. Не смотря однако же на значительные разности в современной практике поместных православных церквей, церкви эти считаются принадлежащими к составу православной восточной церкви.

Но есть такие канонические нормы, отступление от которых влечет за собою для поместных церквей отделение от состава православной церкви.

Так например притязание римского епископа на главенство в церкви необходимо повлекло за собой отлучение его от общения с православной церковью. Равным образом устройство протестантской общины, основанное на учении о всеобщем священстве и на отрицании у органов церковной власти церковно — правительственных полномочий, тоже совершенно несовместимо с устройством православной церкви, предписываемым в правилах древней церкви. На этих примерах можно видеть, что безусловно обязательное значение имеют из числа норм, предусмотренных древними церковными правилами, только такие, которые касаются коренного устройства церкви и имеют тесную внутреннюю связь с догматическим учением о церкви и церковных таинствах.

Конечно, церковь есть дом Божий, столп и утверждение истины. С ее внутренней природой несообразны значительные перемены и во внешнем строе ее жизни, какие претерпевают общества политические и гражданские. И если бы от нее одной зависело, то конечно она и в несущественных частностях держалась бы того, что угодно было установить пастырям древнего периода ее жизни. Но в том-то и дело, что по внешнему своему существованию церковь Христова во многом зависит от общества политического, от разных перемен в его строе и его стремлениях.

Если взять во внимание внешнее состояние православной церкви в период язычества, в период византийский и в новейшее время, то мы заметим большое различие в этом состоянии. А это различие должно было так или иначе влиять и на правительственную организацию церкви, на пространство церковно — правительственных полномочий органов церковной власти и т.

И церковь подчинялась и подчиняется этому влиянию настолько, насколько это допустимо без нарушения коренных начал церковного устройства и управления. История церкви представляет ясные тому доказательства. В виду ее свидетельства, в виду действительного строя поместных православных церквей представляется невозможным говорить о безусловной неизменяемости всех правил, содержащихся в каноне древней церкви.

В подтверждение своего положения о неизменности всех вообще правил древней церкви г. Лашкарев привел выражения из 1пр.

Но от чего он не обратился за разъяснением своего вопроса к правилам трулльского собора? В поцитованном им правиле седьмого вселенского собора говорится нераздельно о всех правилах соборных и преимущественно о постановлениях догматического характера.

Между тем в правилах трулльского собора ясно различены постановления догматического характера от правил, касающихся церковного порядка. В них к первым только постановлениям применено выражение, повторенное в 1 прав. За всякое сознательное и нераскаянное отступление от догматических определений вселенских соборов положена в правилах трулльского собора анафема и исключение из христианского общества VI, 1.

О правилах же соборных и отеческих, касающихся церковного порядка, после перечисления их, говорится: Аще же кто обличен будет, яко некое правило из вышереченных покусился изменити или превратити; таковой будет повинен против того правила понести эпитимию, каковую оно определяет пр.

Правило трулльского собора направлено к тому, чтобы определить состав подлинных церковных правил, обязательных для всякого принадлежащего к православной церкви, и чтобы таким образом предостеречь православных от употребления правил подложных, составляемых людьми, готовыми торговать истиной, и к тому еще, чтобы предостеречь от своевольного непослушания им со стороны частных лиц, не призванных отменять или изменять церковные правила.

Прекрасное разъяснение смысла 2 пр. Запрещением изменять или отменять правила, говорит он, очевидно не исключается 1 необходимость издания новых правил, по нуждам церкви, как это мы видим на самом трулльском соборе, который, сверх прежних правил соборных и отеческих, издал от себя много других, новых; только для новых правил древние, вселенскою церковью принятые, должны во всяком случае служить основанием, образцом, поверкой, 2 возможность изменения некоторых прежних правил — частных или применение общих — к другим временам и нуждам церкви, как опять показал тот же собор, изменив частные постановления прежних соборов, равно вселенских и поместных пр.

Но собор ничего не говорит о церкви — всей вообще, которая с неизменными, принадлежащими ей правами действует в усовершении своего благоустройства, определяет действие прежних правил в приложении к жизни христианского общества разных мест и времен, и восполняет их новыми. Таким образом постановление собора не исключает и права поместных православных церквей иметь, кроме общих древних, свои местные правила, порядки и обычаи в своем устройстве и управлении, только бы они были согласны, в духе и основаниях своих, с древними и коренными началами церковного законоположения Опыт курса церк.

Эта же самая мысль выражена в деяниях московского собора года. Святые отцы иже на соборах вселенских и на поместных бывшии узаконоположенные от прежде бывших соборов прочии последи их обличаху и исправляху несовершенне изложенная от них правила… Не точию же сие, но и апостольская узаконения и правила святии отцы последи на соборах исправляху на лучшее Деяния моск.

Книга соборных деяний , стр. Не можем еще не привести высокоавторитетных слов приснопамятного нашего иерарха Филарета митрополита московского: Писания составляют право непременное или каноническое в строжайшем смысле. Определения соборов и мнения отцов церкви, есть ли не суть непременныя следствия правил св. Писания, но токмо некоторые применения оных к известным обстоятельствам, подобно сим обстоятельствам не суть не изменяемы, и называются в особенности правом церковным, которое заимствует свою силу не столько от Божественной власти св.

Мысль о неизменности и неприкосновенности правил древней церкви подобно догматом веры г. Лашкарев выражает еще с другой стороны, отрицая у церкви право законодательства. Лашкарев, основы этой власти, как известно, полагает во власти вязать и решить, которую, по ее толкованиям, Иисус Христос прежде всего облек апостола Петра и его преемников, а затем?

Церковь же православная, строго следуя учению древних отцов, во власти вязать и решить, которую облек Иисус Христос апостолов и их преемников, видела не власть издавать законы, а власть отпускать или удерживать грехи, как преступления против законов уже данных, существующих.

Поэтому основанием своего управления признает она закон Божий, в св. Лашкарева выходит, что церкви Христовой, по учению православному, принадлежит власть судебная и наблюдающая за исполнением правил, власти же учредительной и законодательной ей не дано.

Если так, то откуда же в церкви явились сами правила. Если ни пастыри церкви, ни апостолы не могли издавать церковных правил, то остается признать, что они даны непосредственно Самим Основателем церкви. Но этому противоречит то, что говорится в словах г. Тут упоминаются в числе оснований церковного управления и суда правил соборные и отеческие; эти правила не могли быть изданы самим Основателем церкви непосредственно. А из истории церкви известно, что и апостолы фактически пользовались властью благоустраивать церкви, ими основанные, и давать им известные правила 1Кор.

Соборные и отеческие правила изданы соборами и отцами на основании принадлежащих им церковно-правительственных полномочий. Законодательные полномочия и деятельность соборов и отцов прямо и ясно засвидетельствованы в 1 пр.

Значит, вопрос может быть только о том, осталось ли за церковной иерархией право законодательства после времени вселенских соборов. Но уже a priori ответ может быть только положительный. Полномочия, усвоенные церковной иерархии Основателем церкви, даны ей не на время, а навсегда, до скончания века; от времени эти полномочия не могут изменяться. Поэтому естественно, что пастыри церкви, делавшие свои постановления в дополнение к соборным правилам, никогда не думали, что они пользуются не принадлежащими им правами, что они превышают данную им власть, напротив были убеждены, что они действуют в пределах своих полномочий и при содействии Св.

Григории VI о точном соблюдении при браках прежних правил о родстве как препятствии к браку. Другое дело — степень применения законодательных полномочий на практике. Новые правила могут издаваться только в случае серьезной необходимости, и притом в духе основных начал древнего церковного законодательства.

В этом принципе заключается разница между учением и практикой православной церкви с одной стороны и католической с другой, которая почти не признает никаких границ для всевластия своего главы — папы. Из сказанного выше можно уже видеть, насколько справедливо представление г. Если согласиться с положением рецензента, то нужно будет признать настоящий строй всех поместных церквей, входящих в состав православной восточной церкви, не нормальным, все постановления, имеющие практическую силу в этих церквях в настоящее время и хоть сколько нибудь отступающие от правил древней церкви, признать незаконными в церковном смысле и не имеющими права на существование.

Лашкарев однако же несколько снисходительнее, хотя с противоречием себе, в оценке норм, изданных в греческой церкви после времени вселенских соборов. В подтверждение своей мысли г.

Лашкарев ссылается на 44 ответ Феодора Вальсамона на вопросы Марка патриарха александрийского. Но ссылка не подтверждает слов г. Лашкарева, ибо не говорит ничего об обычае.

Общего же вопроса об относительном значении позднейшего церковного законодательства он не решает. Да если бы в поцитованном месте и было сказано то, что желает прочитать г. Лашкарев, то и тогда мы не получили бы никакого определенного решения по нашему вопросу. Если бы и было сказано в поцитованном месте, что постановления Константинопольского патриаршего Синода имеют значение церковного обычая, то отсюда еще нельзя было бы вывести определенного положения о значении этих постановлений, так как и об обычае принято было в номоканоне положение, что он имеет в известных случаях силу закона Nom.

Лашкарев хотел сказать что нибудь серьезное об отношении позднейшего церковного законодательства к правилам церковным периода вселенских соборов, то он должен был бы высказать свою мысль определеннее и обосновать ее научным образом. А в противном случае почему бы ему не остановиться на формуле, предложенной в Курсе Иоанна епископа смоленского: Хотя и эту формулу можно упрекнуть в том, что она обща и неопределенна, все же она лучше голословного и тавтологического решения г.

А в специальной статье преосв. Иоанна о церковном законодательстве Хр. Еще гораздо точнее и решительнее мнение московского митрополита Филарета, который говорит: Поясняя свое положение, что позднейшие церковные постановления имеют силу обычая, г. Иоанн; он признает это положение общим праву гражданскому и церковному; только в церковном праве оно применяется в очень ограниченной степени сравнительно с правом светским Христ. Отрицая уместность применения этого начала к церковному законодательству, г.

Лашкарев опять идет против очевидности. Разве мало в самой книге правил примеров замены древних правил новыми? Например правила первенствующей церкви допускали епископов из лиц женатых без разлучения с женами 1Тим. Правила лаодикийского собора запрещают сборищу народа избирать имеющих произвестися в священство пр. Если бы, изображая действующие правила церковного управления, мы стали говорить о повременных соборах епископов под председательством митрополитов, то конечно только вызвали бы улыбку на лице тех, кто знаком с действующей практикой нашей церкви.

Лашкарев заявляет о себе, что он последователь архаизма в церковном праве. Но едва ли позволительно археологию права выдавать за действующее право. Не могут быть истолкованы в смысле благоприятном мнению г. Лашкарева следующие слова Филарета митрополита московского: Здесь рекомендуется предпочитать древнее правило новому только при равенстве других обстоятельств; в других же случаях должен наблюдаться общий юридический порядок, по которому всякое правило должно соблюдаться до замены его новым правилом, совершенной по важной причине Там же.

Из сказанного читатель видит, что все положения о церковном законодательстве, выставленные г. Лашкаревым в рецензии, поражают своей бездоказательностью, крайней односторонностью и эксцентричностью. Лашкарева, или же он плод временного настроения его, подогретого полемическим пылом.

Мы можем решить этот вопрос на основании его книги, посвященной вопросу о церковном законодательстве: Право церковное в его основах, видах и источниках. Что же оказывается по справке? Оказывается, что в этом сочинении, написанном конечно в более спокойном состоянии духа, чем рецензия на книгу проф. Лашкарев сам не разделяет почти ни одного из тех положений, которые он выставил в рецензии, и о которых выше была речь.

Так например в своей книге г. Лашкарев признает за церковью власть законодательства, которую отрицает в рецензии стр. Далее, в своей книге г. Лашкарев вопреки тому, что говорилось в рецензии, допускает существенное различие между правилами веры и правилами, касающимися церковной дисциплины.

Лашкарев придает церковному законодательству времени вселенских соборов национально — римскую окраску и тем лишает его значения универсальности. Эта же мысль выражается у г. Лашкарева и в том, что он назвает право вселенской церкви историческим, т. Все это однако же не мешает г. Лашкарев опять ограничивает силу своего общего положения, сейчас приведенного нами, говоря, что в составе правил древней церкви православные канонисты разумеются толковники церковных правил XII в.

Но много ли таких правил и какие они, автор не постарался указать нам хоть приблизительно. Лашкарев говорит, что церковное право не подлежит закону развития, что в законодательстве периода вселенских соборов заключается все целиком право церковное. Если это не пустые слова, то конечно в каждом из упомянутых периодов образования церковного права предполагаются известные перемены в составе действующих правил, а перемены эти заставляют допустить движение в деле церковного законодательства.

Лашкарев отрицает возможность отмены церковных правил и замены их с течением времени другими правилами. В книге же г. Лашкарев останавливается несколько на фактах этого рода, находящихся в самом кодексе правил. Но все же и здесь г. Лашкарев старается подвести факты под свою предвзятую теорию. В пример этого он приводит слова 12 прав. Итак, по мнению г.

Есть канон общего характера, а 12 пр. Но любопытно бы знать, какое же различие между отменой правила и приостановкой его действия, если эта приостановка должна продолжаться навсегда?

Лашкарев, — это в том, что позднейшее так называемое им церковно — национальное право относится к области обычного церковного права. Он повторяет это положение и в книге, только указывает другое основание — именно в 1 пр. Но это правило так же мало оправдывает мнение г. Лашкарева, как и 44 ответ Феодора Вальсамона, указанный в рецензии. В правиле Василия в. Но обычай страны нельзя смешивать с обычным правом, и везде, где говорится об обычае страны, усматривать случай упоминания об обычном праве.

Так например правило о принятии еретиков, изданное собором африканских епископов при Киприане, названо во 2 пр. В этом же правиле можно видеть надлежащее основание для канонической оценки местных постановлений той или другой поместной церкви. В нем предлагается епископам местной церкви собраться и издать надлежащее правило по встретившейся надобности срав. Подобный порядок представляется в правиле совершенно естественным и законным.

Отсюда прямой вывод, что постановление, изданное собором епископов страны, как бы оно не называлось, имеет силу положительного церковного закона, однородного с правилами. Эта мысль повидимому не чужда и г.

Говоря о новом церковном праве, он выражается: Лашкарева, находящегося в связи с его мнениями разобранными выше: Что было бы с тем, положим, членом консистории духовной, который вздумал бы поверить этому заявлению г.

Лашкарева, вооружился бы номоканоном в XIV титулов и стал бы решать текущие дела по этому номоканону? Его решения конечно во многих случаях оказались бы непригодны к делу. Лашкарев сам подает другим пример не обращать внимания на его теоретические заявления, ибо в конце своей книги он перечисляет сборники действующего права русской церкви, не смотря на то, чтосчитает их излишними в виду древних номоканонов. Лашкарева об источниках церковного права, невольно спрашиваешь себя, отчего он не воспользовался монографией Иоанна епископа смоленского о церковном законодательстве, помещенной в Христ.

Нельзя не пожалеть о том, что он, по чувству самомнительности, игнорирует эту монографию, а также и всю вообще каноническую литературу и считает себя непосредственным продолжателем трудов греческих канонистов XII и XIV веков Право церковное стр. На самом сочинении г. Лашкарева видно, во что обходится эта самомнительность. Его сочинение не только ниже по своим научным достоинствам монографии Иоанна епископа смоленского, но и не может идти ни в какое сравнение с ним.

Монография Иоанна епископа смоленского, по своей основательности, представляет произведение классическое в своем роде. Можно дополнять ее новыми фактами, но основные ее взгляды должны считаться фундаментальными в данном вопросе.

Эта монография дает нам помощь в разрешении занимающего нас вопроса о значении законодательства поместных православных церквей после времени вселенских соборов. По учению Иоанна епископа смоленского, и поместные церкви в союзе с церковью вселенской, на общих основаниях, имеют право частного законодательства, действующего в пределах их поместного управления. Ибо, говорят отцы карфагенского собора, ни для одной области не оскудевает благодать Св.

Духа, чрез которую правда иереями Христовыми и зрится разумно и содержится твердо. Поместное законодательство тогда только истинно и получает каноническое достоинство, когда 1 утверждается на общих законах вселенской церкви, 2 когда законы исходят чрез церковное священноначалие Апост.

Местные постановления могут и отступать от правил вселенской церкви в тех предметах, которые допускают видоизменение. И в первые века и всегда мы видим, говорит наш автор, что православные поместные церкви по уважительным причинам в нуждах времени и в условиях своего местного устройства допускали для себя некоторые изъятия из общих правил и постановлений; но при этом всегда имелось в виду, чтобы эти изъятия не нарушали вселенских оснований церковного управления и касались бы только частных сторон в правилах, а не общего содержания их, только форм церковной администрации, а не сущности ее предметов.

В таком смысле дозволялись изъятия и самими вселенскими соборами. Всякая церковь да сохраняет в чистоте и без стеснения изначала принадлежащие ей права, по обычаям издревле утвердившимся, говорится в 8 пр. Постановления, издаваемые органами высшей власти поместных церквей, составляют местные источники церковного права.

Такими источниками в греческой церкви служат постановления патриарших Синодов, в особенности же Константинопольского патриаршего Синода, в нашей церкви указы св. О постановлениях Константинопольского патриаршего Синода преосв. Были составлены правила еще многими греческими пастырями и местными Синодами цареградскими, которые получили свою законную силу и действие в восточной церкви, хотя и не вошли в общий церковный канон. Согласно ли это учение нашего ученого канониста с каноническими основаниями и с фактами действительности?

Канонические онования указаны выше, в словах преосв. Затем, это учение разделялось и разделяется иерархией восточной церкви. Патриаршие Сиоды, издавая свои постановления, считали их обязательными для православных паств, им подведомых, и ограждали их от нарушений угрозой церковных наказаний. Значит, эти постановления имели полную силу положительных законов или правил. Для примера мы укажем на недавнее постановление патриаршего Синода при патриархе Григории VI о точном соблюдении древних правил и позднейших патриарших постановлений относительно родства как препятствия к браку 10 февр.

В нем постановления патриаршие представляются непосредственным дополнением к правилам соборным и цитуются наравне с ними как обязательный закон. Этого взгляда на синодальные постановления всегда держалась греко-восточная церковь. Много фактов в подтверждение этого мы находим между прочим в толкованиях на церковные правила и на Номоканон.

В толкованиях постановления Константинопольского патриаршего Синода приводятся как источник положительного права Толк. В некоторых случаях толкователи правил делают мимоходом замечания об обязательной силе постановлений Константинопольского патриаршего Синода. Так в толковании Вальсамона на 19—23 карф. Луки Хрисоверга имеет силу уложения; в толковании его же на 35 карф. Тем более конечно должны иметь силы синодальные постановления, утвержденные императорской санкцией Толк.

Постановлениям Константинопольского Синода усвояет в толкованиях значение постановлений не только дополняющих, но отчасти изменяющих правила соборные и отеческие.

Так в толковании Вальсамона на 13 пр. IV и 49 пр. В толковании Вальсамона на 7 прав. Постановления Константинопольского патриаршего Синода принимались к руководству и в русской церкви, когда она была подчинена константинопольской кафедре, наравне с другими источниками положительного церковного законодательства. Свидетельством этого служат канонические ответы русского митрополита Иоанна II отв. Когда русская церковь, с учреждением на Руси патриаршества, стала самостоятельной в управлении, то вместе с этим она получила и право собственного законодательства на полномочиях поместной церкви.

И она пользовалась этим правом, как показывают постановления русских соборов XVII в. С переменой патриаршего управления на синодальное, это полномочие перешло к св. Соборные постановления патриаршего периода и Д. Регламент с последовавшими за ним указами св. Синода служат источниками местно-русского церковного права. Что касается до постановлений Константинопольского патриаршего Синода, то, после провозглашения русской церкви автономной, эти постановления, как источник местного права греческой церкви, de jure конечно потеряли для русской церкви безусловно обязательное значение; но на практике они соблюдались в силу укоренившегося издревле обычая.

Только в редких случаях русские пастыри припоминали об этом обстоятельстве и позволяли себе относиться к этим постановлениям свободно Павлов. В синодальный период возбудили сомнение в своей обязательности постановления Константинопольского патриаршего Синода о родстве как препятствии к браку.

После продолжительных рассуждений об этом, вызывавшихся местными обстоятельствами, св. Синод в году наконец издал указ, отменивший безусловную обязательность этих постановлений и ограничивший родство в смысле препятствия к браку теми пределами, какие указаны в правилах соборных Павлов.

Что же такое церковный обычай и каково его церковно-юридическое значение? Церковный обычай есть требование, имеющее на практике обязательную силу свойственную правилам, но не основанное ни на каком прямом, формальном постановлении церковной власти I, Не всякое обыкновение, замечаемое в клире или народе может быть названо церковным обычаем с правовым характером, а только такое, обязательная сила которого признана подлежащей церковной властью, только не в форме формального постановления, а косвенно, посредством допущения употребления его в административной или судебной практике.

Таким образом юридическая сила церковного обычая зиждется на авторитете той же церковной власти, которой принадлежит и формальное церковное законодательство; отличие его от положительных правил и постановлений заключается лишь в форме происхождения. Затем, в силу тесной связи церковного обычая с положительным церковным правом по его происхождению, он и по содержанию и характеру своему не должен противоречить заповедям Господним, апостольским и правилам соборным и отеческим; в случае возникновения такого обычая, он подлежит прекращению по распоряжению церковной власти, как бы широко ни был распространен I, Письмо 63 к Цецилиану.

VII, на 18 и 44 лаод. Равным образом церковный обычай не должен противоречить духу христианского учения, существенным задачам церкви и основным нормам церковного устройства и порядка. Обычай без рассуждения, без разума, без истины, говорит Киприан, есть старое заблуждение, не более Письмо 58 к Квинту, 60 к Юбаяну, 61 к Помпею. Церковный обычай, обладающий надлежащими указанными выше качествами, имеет силу равную церковным правилам Трул.

Толкования на эти правила. Зонары на 81 пр. Законное место действия церковного обычая — там, где нет положительного правила; его задача — восполнять пробелы положительного законодательства. Поэтому церковный обычай не может иметь силы, если он противоречит положительному правилу Толк. Из свойства церковного обычая выходит, что область его действия обратно пропорциональна области писанного права; чем менее развито положительное церковное законодательство, тем шире применение церковного обычая, и наоборот.

Но действие церковного обычая не устраняется и при высокой степени развития положительного законодательства. Теперь на долю его достается нередко регулирование практического применения правил и постановлений.

Это регулирование проявляется в форме desuetude или еще в форме обыкновения, отчасти отменяющего практическую силу правила. С переменой обстоятельств времени, церковные правила иногда выходят из употребления на практике без формальной отмены или замены их другими правилами.

В толкованиях на церковные правила встречается не мало указаний в этом роде. Так например сообщается о потере значения на практике правил о ежегодных соборах епископов Зонар. Неисполнение правила конечно признанное со стороны подлежащей церковной власти , прекращая практическое значение его, не вводить нового правила. Но бывают случаи, когда обычай не прекращает совсем силы правила, а только ограничивает его применение, или лучше, заменяет его более снисходительной нормой.

Подобные случаи предусмотрены даже в самих правилах. Так например в 3 пр. Вальсамон в толковании на Номоканон I, 3 , основываясь на византийском законе, даже высказывает положение, что как издание закона происходит или посредством прямого, формального постановления или путем неписанного обычая, так и отмена его возможна или прямым законом или путем обычая. И это мы видим на практике.

Известно, что по правилам древней церкви запрещалось венчать второбрачных. Но в XIII в. Обычай церковный иногда видоизменяет норму, установленную правилами, посредством толкования правила. Известнейший пример этого представляет церковный обычай требовать, чтобы кандидаты епископства, если они не из монахов, принимали прежде посвящения монашеское пострижение.

Этот обычай есть не что иное, как более строгое истолкование 12 и 48 пр. Из сказанного нами выше видно, что и в древней церкви дозволялось местным церквям руководствоваться конечно в вопросах второстепенной важности местным обычаем, более или менее отступающим от нормы, установленной правилами. Еще более отступлений от норм, установленных правилами периода вселенских соборов, мы видим в практике поместных церквей после этого периода. Мы видим, что эти отступления вводятся или положительным формальным законодательством или путем обычая, санкционированного однако же косвенно со стороны подлежащей церковной власти.

Эти отступления делаются по двум направлениям. Этим направлением шло развитие вопроса об отношении брачной жизни к сану епископа, о значении родства как препятствия к браку; к этого же рода нормам можно отнести постановления наших русских пастырей и соборов о запрещении священнослужения вдовым священникам и дъяконам, о принятии католиков в православную церковь посредством крещения, хотя они представляют и не совсем удачное толкование требований древних правил.

В этом направлении шло развитие покаянного института как в древней и греко-восточной, так и в русской церкви, этим направлением проникнута действующая теперь в русской церкви практика относительно принятия в церковь католиков и протестантов, относительно смешанных браков православных с неправославными, относительно соблюдения правил исповеди и св. Конечно уместность отступлений от вселенского канона, отличающихся более строгим характером, не может подлежать оспариванию, если эта строгость разумна и не преступает границ умеренности, подобно например постановлениям русских пастырей о запрещении священнослужения вдовым священникам и дъяконам; к ним вполне могут быть приложимы слова отцов трулльского собора, сказанные по поводу введения ими более строгой нормы сравнительно с правилом апостольским: Конечно ни те, ни другие нормы не имеют безусловного характера — норм лучших, постоянных, не подлежащих усовершенствованию или перемен.

Опыт показывает, что одна и таже поместная православная церковь пользуется в одном и том же вопросе разными нормами.

Например в вопросе принятия католиков в православную церковь русская церковь, подобно греческой, следовала снисходительной норме, принимая через миропомазание и покаяние, потом в XVII в. И греческая церковь, принимавшая прежде через миропомазание и покаяние и учившая так поступать русскую церковь с половины XVIII в.

Русская церковь, соблюдавшая относительно родства как препятствия к браку постановления греческой церкви, с г. Уже этот общий характер частой изменчивости норм, действующих в поместных церквях в то или другое время, свидетельствует, что они не могут стать по своему внутреннему значению на одну линию с нормами, установленными в древних церковных правилах.

Они служат более или менее удачными опытами применения на практике к обстоятельствам места и времени норм истинно канонических, выражающих разум вселенской церкви. Нормы предусмотренные в древних церковных правилах всегда представляли и представляют в себе наилучшие образцы церковного благоустроения и всегда были и должны быть руководством при составлении новых правил Хр.

Из лекций по церковному праву. Поэтому, если некоторые из правил древней церкви и не применяются на практике в той или другой поместной церкви в то или другое время, все же они сохраняют за собой авторитет образца, с которым если не по букве, то по духу всегда обязательно сообразоваться в деле местного церковного законодательства и к которому следует местной практике возвращаться при благоприятных обстоятельствах.

Этот характер норм, предусмотренных в правилах древней церкви, как норм непрестающего авторитета, как норм самым лучшим образом выражающих дух церковного учения, отразился между прочим и в самих приемах кодификации церковного права.

Трулльский собор утвердил к исполнению правила предшествовавших вселенских и поместных соборов и св. Не смотря на то, что в числе их было не мало правил, представляющих в своем содержании особенности или несходства с другими правилами, касающимися одного и того же вопроса, все эти правила занимают место на ряду одни с другими в общем составе церковного кодекса. Многие правила предшествовавших поместных соборов были отменены самим трулльским собором пр.

Даже более, как мы выше видели, трулльский собор, видоизменяя в своем 12 пр. Поэтому кодекс правил древней православной церкви представляет собой хронологическое собрание правил разновременного происхождения, из которых многие заключают в своем содержании повторения других правил или же предписания разногласящия с предписаниями других.

И этот состав правил ограждается особым соборным постановлением от злонамеренных подделок или произвольных переделок. Позднейшие же постановления местного характера — эти и не вносятся в кодекс правил древней церкви, а употребляются на практике в виде добавочных статей. В православной церкви опыт сведения их в один состав с древними правилами представляют толкования на правила и номоканон Зонары и Вальсамона, а также систематические сборники Матфея Властаря и Константина Арменопула.

В русской церкви позднейшие постановления грековосточной церкви помещались в кормчих в виде добавочных статей, а наряду с ними и канонические статьи русского происхождения. В печатном издании Кормчей статьи русского происхождения опущены и помещались некоторые в разных богослужебных и церковных книгах.

Со времени Петра I Дух. Регламентом начинается ряд сборников местно-русского церковного права, стоящих на ряду с Кормчей и Книгой правил и имеющих на практике преимущественное значение сравнительно с первыми. Во взаимных отношениях действующих источников русского церковного права замечается тоже явление неопределенности, как и в отношениях их к правилам древней церкви и в отношениях сих последних между собой.

Регламент уже в большей части своего содержания утратил значение на практике. Синода не сведены в один официальный сборник, кроме тех, которые касаются епархиального управления и суда, определяемого в Уставе дух.

Даже государственные постановления по церковным делам применяются в рассеяном виде и не сведены ни в своде законов, ни в отдельном собрании. Сообразно такому состоянию источников церковного права русской церкви, состав их может быть указан только в общих выражениях, подобных тем, какие встречаются в Уставе д.

В виду изложенного выше состояния источников церковного права и их взаимного отношения естественно возникает вопрос о каноническом достоинстве источников действующего права поместных православных церквей.

Как мы выше видели, этот вопрос занимает важное место в рецензии г. Лашкарева на книгу проф. Павлова; он заслуживает нашего внимания и сам по себе.

Лашкарев отрицает всякое каноническое значение за постановлениями поместных церквей, изданными или вошедшими путем обычая после времени вселенских соборов Христ. Горчаков, как сказано было выше, признает бесспорную каноническую важность не только за правилами вселенской церкви, но и за правилами, составленными и изданными компетентными органами законодательной и распорядительной власти подлежащей поместной церкви Горчаков.

Павлова должно быть выведено из сличения различных мест его исследований, на первый взгляд несколько разногласящих между собой. Павлов считает каноническими источниками только правила древней церкви. Так например он говорит, что канонический кодекс есть кодекс, содержащий законодательство вселенской церкви я глава Кормчей стр.

С другой стороны проф. Павлов усвояет каноническое значение и праву русской церкви местного происхождения.

+ Read More

Редкие птицы России. По страницам Красной книги В. Г. Бабенко

Вступить в Лабиринт У меня уже есть аккаунт. Ваша корзина невероятно пуста. Не знаете, что почитать? Здесь наша редакция собирает для вас лучшие книги и важные события. Сумма без скидки 0 р. Вы экономите 0 р. Скидка на 16 книг: Скидки на лучшие книги. Забирайте заказы без лишнего ожидания. По страницам Красной книги Бабенко Владимир Григорьевич Птицам России, которым грозит исчезновение, посвящена эта книга.

Многие из них очень редко встречаются в природе, а некоторых можно увидеть только в н. По страницам Красной книги Ожидается.

Аннотация к книге "Редкие птицы России. По страницам Красной книги" Птицам России, которым грозит исчезновение, посвящена эта книга. Отложить Мы сообщим вам о поступлении! Главный научно-популярный журнал страны. Иллюстрации к книге Владимир Бабенко - Редкие птицы России.

По страницам Красной книги. Рецензии и отзывы на книгу Редкие птицы России. Новые рецензии Дата Рейтинг Людмила Николаевна Книга " Редкие птицы России. По страницам Красной книги " заинтересовала тем, что написал ее настоящий ученый, исследователь. Автор - Бабенко Владимир Григорьевич, доктор биологических наук, профессор кафедры зоологии и экологии Московского педагогического государственного университета, член Союза писателей России.

В книге рассказывается о 44 редких птицах, каждой посвящен отдельный разворот, на котором, кроме статьи, размещены красивые четкие фотографии и карта с ареалом гнездования. Автор обращает внимание читателей не только на особенности биологии исчезающих видов птиц, но и на причины их вымирания.

Много птиц гибнет из-за человеческого варварского вмешательства в природу. Хочется верить, что прочитав эту книгу, люди будут стремится больше узнать о птицах и заботиться о них.

Книжка небольшого А5 формата, тонкая всего 96 страниц , бумага мелованная на такой замечательно смотрятся фотографии , шрифт мелкий, но четкий.

Дочке очень понравилась книжка, она часто обращается к ней, а потом рассказывает нам. Все отзывы и рецензии 5. Руководство по борьбе с мифами о генетической модификации 15 рец. Австралийская пустыня — одна из самых засушливых в мире. И жизнь в этих местах не покажется беззаботной даже самым выносливым животным.

Непредсказуемая погода и неплодородная почв — все это уменьшает шансы рыжих кенгуру, которых здесь около 10 миллионов, выжить и вырастить новое поколение.

Однако самые крупные сумчатые животные в мире не только отличаются красотой и изяществом, они - истинные герои австралийской пустыни. Лишь понаблюдав за жизнью конкретных представителей рыжих кенгуру, можно понять, насколько сложна и непредсказуема их повседневная жизнь В России представил 5 телеканал эфир Организация стока поверхностных вод: Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого Исключительное право сохранено за автором текста.

Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Ее автор - известный российский орнитолог, доктор биологических наук, профессор кафедры зоологии и экологии Московского педагогического государственного университета Владимир Григорьевич Бабенко Автор: Голоса птиц Птицы средней полосы России.

Класс млекопитающие Видео-уроки базового уровня Класс млекопитающие. Видео-уроки профильного уровня Класс Млекопитающие. Документальные фильмы общеобразовательные Жизнь на планете Земля. BBC Earth, г. Первый образовательный телеканал Животные тоже люди. Информацию о книге mikolko0 разместил в категории "Прочие книги". Вы можете загрузить эту книгу абсолютно бесплатно и без регистрации.

Птицам России, которым грозит исчезновение, посвящена эта книга. Многие из них очень редко встречаются в природе, а некоторых можно увидеть только в национальных парках и зоопарках.

Об особенностях биологии пернатых, их характерных внешних признаках и причинах вымирания вы узнаете на страницах книги. Ее автор - известный российский орнитолог, доктор биологических наук, профессор кафедры зоологии и экологии Московского педагогического государственного университета Владимир Григорьевич Бабенко.

По страницам Красной книги Год выпуска: По страницам Красной книги pdf Скачать с uploaded. Уведомление Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.

+ Read More

Ведическая мудрость в притчах и историях. Книга 2 Сатья Саи Баба

Многие ученики опустили головы, чтобы учитель не мог обнаружить их истинных чувств. Некоторые попытались спрятаться за спины других, чтобы избежать прямого взгляда гуру. Тогда встал ученик по имени Сатьякама и, выразив своё почтение учителю, сказал: Другие ученики пытались отговорить его от этого опасного шага. Я уверен, что добрые напутствия гуру обеспечат мне безопасность и поддержат меня.

И я буду не один: Учитель был рад, что хотя бы один из его многочисленных учеников согласился выполнить эту работу как служение гуру. Он благословил Сатьякаму и сказал: Сатьякама привёл стадо в чудесную долину. Каждый день он просыпался на заре и совершал омовение в реке. Потом он простирался перед богом солнца и читал молитвы. Он воспевал имя Божье и тогда, когда пас стадо, когда шёл или сидел. Он ухаживал за коровами с любовью.

Он смотрел на го-севу служение коровам как на гуру-севу служение учителю. Живя в одиночестве, он никогда не ощущал ни тревоги, ни беспокойства. Однажды, завершив утренние обряды, он уселся под деревом. Индра, Владыка неба, явился перед ним и сказал: Разве ты не заметил, что твоё стадо уже увеличилось до тысячи голов?

Ты можешь теперь вернуться в обитель своего учителя. Я отправлюсь с тобой. Сатьякама и Индра провели четыре ночи в разных местах. Каждое утро Индра посвящал его в знание одной Веды. Таким образом, когда они достигли ашрама Гаутамы, ученик постиг уже четыре Веды.

Лицо его озаряло дивное сияние — свет ведического знания, которым благословил его царь небожителей. Проводив Сатьякаму и излив на него свою милость, Индра исчез. Сатьякама вошёл в обитель гуру с тысячью коров. Гуру и ученики устроили ему торжественную встречу. Гаутама обнял его и сказал: Сатьякама смог снискать милость Индры благодаря своей любви и преданности гуру.

Один духовный искатель пришёл к мудрецу и попросил посвящения в мантру. Мудрец сказал, что передаст тайную формулу только в том случае, если ученик согласится прослужить ему 12 лет, выполняя все его наказы. Ученик дал согласие и 12 лет преданно служил наставнику. В конце этого срока мудрец почувствовал, что его жизненный срок близится к концу и велел ученику принести пальмовый лист, на котором собирался написать мантру перед смертью.

Ученик отправился за листом, но наставник умер до его возвращения. От мальчика, который жил в ашраме , он узнал, что перед смертью мудрец начертал что-то на песке, но проходившая мимо женщина скопировала надпись и стёрла её. Ученику удалось найти женщину; она держала нескольких ослов. Она сказала, что перенесла надпись на кусочек пальмового листа, который, скрученный в трубочку, служил ей ушной серьгой.

Когда молодой человек сказал ей, что письмена на песке — это мантра , предназначенная ему, и что ради неё он прилежно служил мудрецу целых 12 лет, женщина ответила, что даст ему лист только после того, как он и ей усердно прослужит 12 лет. Ученик, твердо решивший получить мантру любой ценой, остался у неё в услужении. Много лет он ухаживал за ослами и выполнял все поручения женщины; за это она кормила его. Но вот однажды она не дала ему никакой еды.

Молодой человек бродил по округе в надежде найти какую-нибудь пищу и случайно услышал, что царь, правивший страной, уже давно кормит неимущих и что можно пойти туда, где раздают еду. Но по дороге он узнал, что как раз в этот день царь перестал кормить голодных, так как его благотворительность не дала ожидаемых результатов. Он затеял эту акцию по совету наставника, который сказал ему, что если его пищи отведает истинно благочестивый человек, то у него родится желанный наследник.

Во дворце нужно повесить колокол, и когда он зазвонит сам собой, это будет знаком, что к пище приобщился Божий человек. Поскольку голодных кормили уже долгое время, а колокол всё не звонил, царь решил прекратить акцию. Как раз в этот день наш ученик и пришёл в то место, где раздавали еду.

Узнав, что все кастрюли и чаны, в которых готовилась пища, унесены на реку для мытья, он побежал на берег в надежде, что ему достанется немного пищи, прилипшей к стенке посудины. Он действительно нашёл какие-то крохи и начал их есть. В этот момент зазвонил колокол во дворце.

Потрясённый этим звоном царь немедленно послал гонцов, чтобы узнать, кто ел в этот день пищу. Расспросив всех вокруг, они нашли на берегу молодого человека и привели его к царю. Царь был несказанно рад увидеть его, ибо поверил, что теперь у него родится сын. Он предложил молодому человеку полцарства и попросил остаться во дворце. Ученик рассказал царю всю свою историю и добавил, что ему не нужно ни царства, ни других благ, а нужна только мантра гуру , которую держит при себе женщина, за чьими ослами он смотрел.

Молодой человек хотел лишь одного — во что бы то ни стало получить серьгу из скрученного пальмового листа, которую носила эта женщина. Царь велел слугам найти женщину, и её привели во дворец. Оказалось, что она бывшая танцовщица и умеет проделывать трюки на канате. Царь попросил её развлечь своим искусством царицу, которая уже ощущала признаки беременности.

Когда женщина танцевала на канате, царь спросил её, сможет ли она, сохранив равновесие, поймать пару серёг с бриллиантами и продеть их в уши. Танцовщица с готовностью согласилась, и царь бросил ей сверкающие бриллиантами серьги. Поймав их, она быстро сняла старые серьги из сухих листьев, бросила их вниз и вместо них надела новые. Как только серьги упали на пол, молодой человек схватил их и, сгорая от нетерпения, прочитал послание гуру.

Узнав мантру , он в тот же миг обрёл просветление и освобождение. Каждый духовный искатель должен обрести неколебимую настойчивость и быть готовым к любым жертвам ради достижения своей цели.

В местечке под названием Бадаар в районе Аурангабада в Махараштре у преданной Богу супружеской пары родился сын. Он рос непослушным ребёнком, пренебрегал учёбой и ссорился с другими детьми.

В восемь лет он потерял отца. Его мать Рама Деви не могла справиться со своим озорным и капризным сыном. Её родственники и соседи посоветовали ей женить его, чтобы он почувствовал ответственность и изменился к лучшему. Хотя мальчику было только 13 лет и он был слишком юн для женитьбы, его мать поддалась на уговоры соседей и приготовилась к свадьбе.

Во время брачной церемонии, по традиции, между женихом и невестой была повешена занавесь из плотной ткани. В определённый момент ритуала пурохиты священнослужители отдернули занавесь, чтобы вручить жениху мангала сутру священную нить брака, которую жених повязывает на шею невесты.

Жених исчез, да так ловко, что никто не заметил! Были предприняты тщательные поиски, но они оказались безуспешными. Таким образом, свадьба не состоялась. Мальчик Нараяна, сбежавший со свадебной церемонии, достиг в конце концов селения Насик неподалёку от истока священной реки Годавари. Он оставался там некоторое время, а потом отправился к горе Читракута, которая считается священной, поскольку Господь Рама жил там около 12 лет, находясь в изгнании. Там Нараяна нашёл уединённое местечко удивительной красоты под названием Панчавати.

Мальчик был потрясён величием природы, освящённой пребыванием Рамы. Его охватил восторженный трепет, и он погрузился в созерцание. Какова причина превращения непослушного мальчишки в набожного молодого человека? Помимо того, что его скрытые благие самскары накопленные тенденции активизировались в результате внезапного потрясения, вызванного перспективой взвалить на себя тяжёлую ответственность семейной жизни, мальчик по пути в Насик зашёл в знаменитый храм Ханумана и искренне взмолился божеству, чтобы тот благословил его всеми благородными качествами, которыми был знаменит сам.

По лёгкому движению изваяния, которое излучало духовные вибрации в направлении мальчика, он понял, что его молитва была услышана.

Проведя в подвижничестве 12 лет в Панчавати, Нараяна, как и Хануман, прошёл три ступени постижения Господа Рамы. Когда он находился в сознании тела, он был слугой Рамы двайта, двойственность. Когда он осознал себя как дживу индивидуальную душу , он был частью Рамы вишиштадвайта , и, наконец, когда он осознал свою сущность как Атму , он и Рама стали одним адвайта.

Достигнув самореализации, Нараяна вернулся из Панчавати в Насик. Там он узнал, что его страна находится в тисках страшного голода. Он стал размышлять над тем, что тратить своё время, думая только о своём собственном освобождении, в то время, как его сограждане страдают от голода, есть признак величайшего эгоизма.

Так родился его девиз: Он наполнил сосуд своего сердца святой водой Раманамы имени Рамы , которая изливалась через его руки и утоляла жажду множества его соотечественников.

Странствуя от деревни к деревне, выполняя общественную работу, сопровождаемую воспеванием Раманамы , Нараяна достиг в конце концов Рамешвары на южном конце Индийского континента. Оттуда он отправился в паломничество в Тирупати где удостоился даршана Господа Венкатешвары и Хампи где почтил Господа Вирупакшу.

Затем он вернулся в Насик. По дороге в Насик он видел святого Тукарама, который воспевал славу Рамы столь прекрасно, что привлекал к себе огромное количество людей, включая Шиваджи, правителя Махараштры.

Царь Шиваджи, послушав Тукарама, сказал ему, что хочет отказаться от царства и посвятить себя духовному пути. Тукарам предостерёг царя от ограниченного понимания духовности, внушая ему, что долг перед людьми — это Бог, а труд — богослужение.

Тогда Шиваджи стал умолять Тукарама, чтобы он дал ему инициацию. На это Тукарам ответил: Сильно разочарованный, Шиваджи вернулся в свою столицу.

Когда Шиваджи узнал, что Рамадас, в прошлом Нараяна, находится в Насике, он послал туда своих министров и других сановников, чтобы пригласить Рамадаса к царскому двору с музыкантами и прочими традиционными почестями, подобающими высокому гостю.

Когда Рамадас появился, правитель встретил его почтительно и благоговейно, омыл ему ноги, окропив затем водой свою голову, и предоставил покои во дворце. Затем обратился к нему со смирением: У меня нет ни права, ни желания обладать твоим земным царством. Божье царство не имеет границ.

Цель моей жизни — помочь каждому достичь этого необъятного царства Бога. Поэтому мне не нужны твои владения. Я благословляю тебя на царство, которое ты предложил мне.

С этого момента ты будешь отличаться от других правителей. Так как Рамадас, обладая чудодейственной силой, мог творить великие дела, он стал известен как Самартха Рамадас. Вот эпизод из его жизни, который иллюстрирует, почему ему было присвоен этот титул.

Рамадас обычно одевался и ходил как Кодандапани Рама, вооружённый луком и стрелами. Однажды, когда он шёл по берегу Годавари в этом одеянии, некие брахманы , купавшиеся в реке, спросили, не принадлежит ли он к горному племени охотников койя. Рамадас ответил им, что он — Рамадас слуга Рамы , а вовсе не койя.

Тогда они спросили, почему он одет и вооружён, как Рама, хотя он всего лишь слуга Рамы. Не дослушав ответа, они резко перебили его: Владеешь ли ты луком и стрелами, как Рама? Брахманы показали на неё Рамадасу и спросили, сможет ли он попасть в неё. С именем Рамы на устах Рамадас тут же пустил стрелу, и мёртвая птица упала на землю прямо к ногам брахманов. Увидев убитую птицу, брахманы тут же обвинили Рамадаса: Рамадас ответил, что он убил птицу только по их настоянию.

Разве у тебя нет своего мнения и ты не можешь отличить хорошее от дурного? Что сделано, то сделано. Будьте добры, скажите, что мне следует делать теперь? Они предложили ему покаяться в своём грехе. Рамадас тут же закрыл глаза и от всего сердца помолился Богу, каясь в своём грехе и прося у Него прощения. Затем он открыл глаза и указал брахманам , что мёртвой птице не возвращена жизнь, несмотря на его раскаяние.

Покаяние не может обратить вспять то, что ты сделал. Говоря так, он поднял мёртвую птицу, прижал её к груди и со слезами, катившимися из глаз, взмолился: Едва он завершил молитву, птица затрепетала в его руках.

Тогда он открыл глаза, поблагодарил Всемогущего и выпустил птицу в небо. Окаменевшие от этого чуда, брахманы воскликнули в один голос: Прости нас за то, что мы не поняли твоего величия. После этого Рамадас посетил Пандарипурам, где он был свидетелем того, как человек по имени Пундарика идеально служил своим родителям как истинным богам.

Пундарика заставил Самого Господа Пандурангу ждать перед его домом, стоя на двух кирпичах, пока он закончит служение матери. Затем Рамадас посетил царя Шиваджи и дал ему три вещи как напоминание о его царских обязанностях: В это время в памяти Рамадаса ожило воспоминание о том, как Пундарика преданно служил своим родителям, и он поспешил домой с мыслью посвятить себя служению своей престарелой матери.

Когда он пришёл домой, его старая мать не узнала его, особенно из-за его длинной бороды и странной одежды. Он сказал ей, что он — её сын, Нараяна, который известен в народе как Самартха Рамадас. Тогда мать воскликнула в восторге: Но я и не подозревала, что это мой сын Нараяна! Я горжусь тобой и благодарю Господа, что Он сделал меня матерью столь великого человека. Сказав это, она склонила голову на колени сына и умерла. Рамадас совершил традиционный погребальный обряд. Вскоре после этого он услышал о смерти Шиваджи это случилось в году, через 6 лет после того, как царь был благословлён Рамадасом.

Он пошёл в его столицу и благословил на царство сына Шиваджи, чтобы тот мог управлять государством, следуя по стопам своего отца.

Тукарам — средневековый поэт, певец и проповедник бхакти в Махараштре, писал на языке маратхи. Шиваджи — — царь Махараштры, вождь маратхов. Был блестящим полководцем, справедливым правителем и непревзойдённым государственным деятелем. Рамакришна Парамахамса был идеальным гуру. Есть одна забавная история о том, как он никогда не учил тому, чего не освоил на практике сам. Однажды к Рамакришне пришла пожилая женщина с десятилетним внуком. Склонившись перед ним, она сказала: Я пришла к тебе за советом.

Этот мальчик — мой внук. В пять лет он остался сиротой, и я воспитываю его. Он очень любит сладкое. Он ест столько конфет, что его здоровье ухудшается с каждым днём. Доктора запретили ему есть сладости, но он не желает слушать их.

Но к тебе он относится с огромным уважением и восхищением. И я пришла просить тебя, чтобы ты внушил ребёнку, как вредны ему сладости. Женщина поблагодарила Рамакришну и ушла. Ровно через месяц она пришла снова. Оба почтительно приветствовали учителя. Рамакришна усадил мальчика рядом с собой и сказал: Если ты не позаботишься о своём теле, то не сможешь вырасти в сильного и здорового юношу.

А слабый человек не может совершить в жизни ничего великого. Если нашему организму вреден какой-то продукт, мы должны прекратить есть его.

С завтрашнего дня ты полностью прекращаешь есть конфеты. Через какое-то время ты снова сможешь есть их — в умеренном количестве. Ты ведь хороший мальчик и послушаешься меня, правда? После этого внушения бабушка отослала мальчика на веранду, чтобы поговорить с Рамакришной наедине. Можно задать тебе вопрос? Тот совет, что ты дал сегодня внуку, ты ведь мог дать и месяц назад, не так ли? Почему ты велел нам тогда прийти через месяц?

Рамакришна ответил, дружелюбно улыбаясь: Я сам ем множество сладостей. Как я мог советовать мальчику делать что-то, на что не способен сам?

Ни у кого нет права внушать другим то, с чем не справился сам. Поэтому мне нужно было какое-то время. Старая женщина была восхищена праведностью Рамакришны. Она припала к его стопам и, счастливая, ушла вместе с мальчиком. У Рамакришны Парамахамсы были ученики, которые постоянно жили в ашраме. Каждый день кто-то из них отправлялся в Калькутту Колкату , чтобы купить еды, цветов и необходимые мелочи.

Через реку они переправлялись на пароме. Как-то раз наступил черёд Брахмананды ехать за покупками. Он взошёл на паром вместе с другими пассажирами и тихонько примостился в углу. Один человек, явно презиравший всех санньясинов , сказал: У него одна работа — есть и спать. И в том ашраме таких сколько хочешь. Многие поддержали его, закричав наперебой: Так оно и есть! Из них вырастут никчёмные люди! Он молчаливо снёс оскорбление.

По нраву он был очень робок и никогда не смог бы нанести ответный удар и затеять дерзкий спор с обидчиком. Вечером он вернулся в ашрам с покупками. Рамакришна всегда подробно расспрашивал учеников обо всём, что произошло с ними за день — для того, чтобы узнать, как они вели себя во внешнем мире. Ты спокойно слушал, как оскорбляют твоего гуру? Ты обязан был дать им достойный ответ. Сидевший тут же Вивекананда слышал и рассказ Брахмананды, и гневные попрёки учителя. На следующий день была очередь Вивекананды ехать в Калькутту.

Взойдя на паром, он впился глазами в лица попутчиков. Тот же человек, что накануне неуважительно говорил о Рамакришне, сказал: Они все поклоняются этому неграмотному жрецу- брахману. Как же их всех одурачили, этих молодых людей! Он прошептал ему на ухо: Вечером Вивекананда был вызван к учителю. Как посмел ты выйти из себя и дать волю гневу?

Таким, как ты, не место в ашраме! Разве не бранил ты вчера Брахмананду за то, что он не ответил обидчику? Почему ты сердишься, ведь я исполнил свой долг преданного ученика! Рамакришна похлопал его по спине и сказал: Ему нужно стать посмелее. У тебя же и так слишком много темперамента, тебе нужно учиться спокойствию и сдержанности. Долг каждого гуру — давать ученикам совет, подходящий для их характера и возможностей.

Рамакришна Парамахамса — великий святой, подвижник, почитавший Великую Мать, основатель одного из реформаторских направлений в индуизме; показал путь единения и гармонизации всех религий, верований, убеждений. Гуру посоветовал одному искателю: Оба искателя встретились и обсудили советы гуру.

Может быть, мы неправильно поняли его слова? И они пошли к гуру и выразили ему своё недоумение. Премачанд — выдающийся и широко известный писатель, создававший свои произведения на хинди.

Оба его сына учились в Аллахабаде, а он сам с женой жил в небольшом городке к северу от Аллахабада. Однажды им с женой случилось поехать по делам в южный город, и, так как поезд шёл через Аллахабад, они решили повидаться с сыновьями. И написали сыновьям, чтобы они встретили их на вокзале. Поезд остановился, и муж с женой вышли из вагона. Они увидели спешащих к ним сыновей. Старший, перед тем как заговорить с родителями, почтительно коснулся их ног, а младший сразу принялся оживлённо болтать.

Родители спросили, как их здоровье и хорошо ли идёт учёба. Оба ответили, что всё как нельзя лучше. Когда поезд должен был тронуться, старший сын снова склонился к ногам родителей, в то время как младший просто помахал рукой. Жена Премачанда только и говорила, что о сыновьях, и была очень счастлива, что увидела их.

К своему удивлению, она заметила, что её муж, против обыкновения, молчалив и мрачен. Почему ты вдруг стал таким серьёзным и молчаливым и совсем не радуешься встрече с сыновьями?

Разве тебе понравилось, как вёл себя младший? Я не нахожу, что с ним что-то не так. Он ещё совсем юн, и такой озорной и весёлый! Он наверняка выразил своё почтение, но про себя. Но Премачанд не был склонен к компромиссам и ответил: Хорошие привычки должны закрепляться с раннего детства, и тогда подобные знаки почтения становятся естественны и непроизвольны.

Слова отца оказались верными. Старший сын, благодаря своему усердию и благим наклонностям, сдал экзамен на бакалавра на юридическом факультете, уехал в Лондон и там получил звание адвоката. Вернувшись в Индию, он три года занимался адвокатской практикой, а потом стал судьёй в Аллахабадском суде.

Он пользовался большим уважением за свои безупречные манеры и учтивость. Младший сын, из-за легкомысленного отношения к учёбе, вынужден был бросить институт и поступил младшим клерком в Аллахабадский суд.

Старшему все оказывали знаки почтения, а младший должен был сам кланяться каждому. Характер — это наша судьба. Каждое действие, совершаемое сегодня, неизбежно отразится на нас в будущем. Вы, должно быть, слышали о великом и благородном англичанине — Филиппе Сиднее.

Когда он учился в школе, его отец написал ему письмо, в котором предлагал ему несколько советов. Каждый день молись Богу от чистого сердца. Всегда старайся обратить свой ум к Богу. Выказывай уважение и смирение по отношению к своим учителям и школьным товарищам.

Не впадай в уныние, если кто-то критикует и осуждает тебя, и не ликуй от похвалы и лестных слов. В конце письма отец предостерегал сына: Речь — дар Бога. Поэтому давать слово можно только Богу. Ты не имеешь права обещать кому-то другому, иначе будешь виновен в том, что тратишь слова впустую. Если ты будешь следовать этим советам, возрастёт твоя мудрость и ты станешь идеальным студентом.

Филипп Сидней внял советам отца и достиг мировой известности. У богатого купца был единственный сын. Жена его умерла, когда мальчику было всего пять лет. Купец стал для него и отцом, и матерью, воспитывая сына с любовью и заботой. Он дал ему хорошее образование и выбрал ему в жёны красивую девушку. Молодую невестку раздражало присутствие свёкра в доме. Она видела в нём досадную помеху, мешающую им с мужем жить свободно.

Она настаивала на том, чтобы муж получил все права на собственность. Но она не могла успокоиться. Изо дня в день она затевала этот разговор, и, в конце концов, сын сказал отцу: Тебе, должно быть, трудно справляться с делами и заниматься всеми денежными расчеётами.

Почему бы тебе не передать мне управление торговлей и доходами? Через два месяца невестка решила, что старик должен освободить свою комнату с верандой, так как мешает ей своим кашлем и чиханием. Муж очень любил свою жену, и, считая её очень умной, всегда выполнял все её желания.

Старика поселили на дворе, и каждый вечер невестка носила ему еду в глиняной миске. Пришёл день, когда у молодых родился сын. Он рос смышлёным, резвым и ласковым ребёнком.

Мальчик очень любил проводить время с дедом, и с большой радостью и удовольствием слушал его смешные истории и прибаутки. Ему не нравилось, как относится его мама к любимому дедушке, но он знал, что у неё непреклонный нрав и отец боится перечить ей. Как-то раз, насидевшись на коленях у деда, мальчик прибежал в дом и увидел, что родители что-то ищут.

После обеда прошло уже больше часа. Он спросил, что они потеряли. Уже поздно, пора бы отнести ему обед. Ты нигде не видел её? Ты положил миску в свой сундук? Я хочу сохранить её на будущее. Разве она не понадобится мне для того, чтобы носить тебе обед, когда ты станешь стареньким, как дедушка? Вдруг я не смогу достать такую же? Они поняли свою ошибку, и им стало стыдно за своё поведение. С тех пор они стали относиться к старику с заботой и уважением.

После битвы на Курукшетре Господь Кришна пришёл к царице Гандхари, чтобы утешить её. Она сказала Ему с упрёком: Ты помогал Пандавам, но не мог оставить в живых хотя бы одного из ста сыновей, которых я выносила в своём чреве! Ты предпочитала оставаться с завязанными глазами. Ты не способна была видеть, как живут твои сыновья. Поистине, не было никого несчастней твоих детей, ибо они не могли наслаждаться нежной заботой матери и её любящим взглядом. Могли ли из них вырасти герои — праведные, верные долгу и дисциплине?

Мать — первый учитель и наставник. Подумай об этом сама и сравни себя с царицей Кунти. С самой смерти мужа Кунти воспитывала своих сыновей с огромной любовью и заботой. Она была рядом с ними и во дворце, и в смоляном доме. Пандавы не ступят и шагу без благословения своей матери. Они смогли заслужить Мою милость не из-за каких-то личных талантов, а потому что Кунти непрестанно молилась Мне: Пандавов спас совет их мудрого дяди, Видуры. Каждое утро она совершала ритуал, а потом ждала первого крика кокилы индийской кукушки , и только тогда приступала к своему завтраку.

Однажды она очень долго ждала и оставалась голодной, так как кукушка молчала. Не в силах сдержать своего горя, Путали Баи отшлёпала сына по щекам и запричитала: Какая я великая грешница, что Бог наградил меня таким негодным врунишкой! Потрясённый до глубины души словами матери, Ганди пообещал ей: В те дни матери внимательно следили за поведением своих детей и стремились удержать их на праведном пути.

В деревне близ Калькутты Колкаты жили мать с сыном. Ради того, чтобы дать сыну образование, мать терпела много лишений. Но при этом она внушала ему: Многие люди овладевают самыми разными науками, но так и остаются глупцами, не понимающими, кто они такие.

Учёность не избавляет человека от низменных привычек. Она лишь повергает его в пучину противоречий, не давая мудрости и совершенства. Зачем посвящать жизнь изучению того, что когда-то исчезнет?

Нужно постигать то, что избавляет от смерти. Только духовное знание ведёт к бессмертию. Оно необходимо лишь для того, чтобы заработать на хлеб. К нему нужно стремиться только ради независимой жизни, ограничивая при этом свои желания. Юноша завершил учение и поступил на скромную должность. Однажды в городе проводился фестиваль народного творчества. Деревенские женщины собрались на праздник, нарядившись в лучшие сари и украшения. Мать юноши тоже пошла на праздник в своём старом заштопанном сари.

Сыну больно было смотреть на неё, и он сказал: Это очень огорчает меня. Пожалуйста, скажи, какие украшения тебе бы хотелось иметь? Благодаря усердию и исполнительности молодой человек получил повышение по службе. Он снова спросил у матери, какие украшения ей по душе.

Мать ответила, что она мечтает о трёх украшениях, но, какие они, скажет позже. С течением лет сын занял высокое положение на службе и в обществе. Он снова обратился к матери: Пожалуйста, скажи, какие украшения тебе нравятся. Гуру и ученики устроили ему торжественную встречу. Гаутама обнял его и сказал: Сатьякама смог снискать милость Индры благодаря своей любви и преданности гуру. Ведическая мудрость в притчах и историях. Гуру дакшина Дар признательности гуру 2.

Преданность своему гуру 3. Чистота, терпение, настойчивость 4. Каждое действие влечет за собой последствия 7. Каков отец, таков и сын 9. Мать и Родина Не говорите неправду даже в шутку Каковы средства, таков и результат Учитель и искатель Жадность — рассадник горя Скупость ведет к беде Поистине слеп тот, чей ум двуличен Желание приводит к отчаянию Радость и конец радости Enjoy — end-joy Бессмысленная зубрежка опасна Три способа слушать Не следуйте указаниям слепо Пятеро младших братьев тоже строили планы, как бы устранить его, и вели себя с ним как со смертельным врагом.

Когда Дхармараджа, старший из Пандавов, узнал уже после гибели Карны, к которой они его и привели, что Карна был его братом, горе его не знало границ: Если бы он знал правду, беды можно было бы избежать, не так ли? Пока вы не осознаете, что на всех алтарях — один и тот же Бог и что всё движимо и обусловлено Его милостью, вы будете подвержены ненависти и гордыне.

Но осознав и почувствовав единство и братство, вы будете полны любви и уважения ко всем. Когда человек ощутит это братство в глубине своего сердца, такая варварская вещь, как война, уйдёт в небытиё. Кришна — это зримый образ Атмана , даруемый повторением имени, — в и дение, открывшееся Яшоде.

Вы должны лелеять этого Кришну на своём языке; когда Он танцует на нём, яд с языка полностью исчезает, никому не принося вреда, как случилось, когда Кришна ребёнком танцевал на кольцах змея Калинги.

Яшода по следам Его ног нашла Его в том месте, где Он прятался после того, как разбил горшок, в котором она сбивала масло. Эти знаки всегда присутствуют в природе вокруг каждого из нас: Облечённая в форму или не имеющая её, она — ананда блаженство. Примите её в своё сердце как Раму — Того, кто есть сама радость и кто даёт радость, — или как Кришну, — Того, кто увлекает вас с помощью радости, и пребудьте с ней каждую минуту, предлагая ей всю свою дхьяну медитацию , свою пуджу поклонение , свою джапу повторение мантры , молитвы или имени Бога.

Это откроет вам путь к джняне , высшей мудрости, и к освобождению. Это отличает мудрых от тех, кто блуждает в пустыне, заполняя свою жизнь бессмысленными пустяками, забавами и развлечениями. Нарада как-то спросил Вишну: В то время как они пасли коров и телят, заботились о своих мужьях и детях, делали тысячи повседневных дел, они жили в Кришне, с Кришной, благодаря Кришне.

Сарвада сарва калешу хари чинтанам. В любых условиях, в любое время, в любом месте их ум пребывал в Хари Кришне — Господе. Как же мог Бог лишить их Своей милости?

Когда Нарада пришёл в Гокулам и попросил гопи собраться и выслушать его уроки о том, как достичь высшего знания, джняны , они сказали: Это проявление величайшей преданности подвигло Нараду на создание Бхакти-сутр , которые стали путеводным светом для ищущих. Один мальчик подобрал с земли драгоценный камень, сверкающий и круглый, и стал играть им в шарики со своими сверстниками.

Мимо проходил торговец, имеющий дело с драгоценностями, и взгляд его упал на блестящий камень. Он подошёл к мальчику, отвёл его в сторону и предложил ему 50 рупий в обмен на камень. Если бы ребёнок знал, что такое 50 рупий, он знал бы и цену камню! Он побежал к матери и сказал ей, что какой-то прохожий пообещал ему 50 рупий за камешек, с которым он играл. Мать удивилась, что камень стоит так дорого, и сказала: Когда обнаружилась ценность, сразу появились ограничения.

Торговец не спал всю ночь, он всё думал, как бы заполучить драгоценность у этих простаков, чтобы продать её какому-нибудь миллионеру или махарадже. Утром он нашёл дом мальчика и стал прохаживаться перед ним, надеясь встретить ребёнка. Когда он увидел, что тот играет с бесценным алмазом, как с обломком мрамора, у него от волнения сжалось сердце. Ребёнок бросил его на землю, как раз когда его мать выходила из дому, и камень, задев её ногу, закатился под куст.

Торговец предложил мальчику рупий, рупий! Мальчик, плача, прибежал домой и пожаловался, что прохожий никак не оставит его в покое. Мать вышла в сад и попросила торговца уйти, но тот, воспользовавшись случаем, сказал ей, что готов тут же выплатить ей рупий, если она отдаст ему камень.

Услышав это, она запретила ребёнку играть с камнем вне дома; теперь он мог играть только в комнатах. Но торговец не уступал. Он появился на следующий день и предложил 10 тысяч рупий; мать отказалась и положила камень в железный ящик, закрыв его на замок. Когда торговец пришёл на следующий день с 50 тысяч рупий, она отправилась в банк и поместила алмаз в надёжный сейф.

Вы точно так же играете в шарики с именем Бога, не подозревая о его ценности. Как только она откроется вам, вы будете хранить это имя в глубине своего сердца как самое драгоценное сокровище.

Знайте, что Божье имя — это ключ к успеху в ваших поисках согласия, доверия, мужества, света и освобождения. Чайтанья, ещё будучи ребёнком, давал понять своей матери, что он — воплощение Бога. Когда Он был малышом, ползающим на четвереньках, в доме его матери гостил старый правоверный брахман.

Он сам готовил себе еду из продуктов, которые давала ему мать Чайтаньи. Брахман хотел, чтобы его пища была ритуально чистой, чтобы к ней не прикасались чужие руки. Он предлагал Богу еду, которую собирался съесть, — это была его жертва. Снова брахман получил продукты, снова была приготовлена пища, и уже очень поздно обряд возобновился. Он напроказил и в третий раз. Мать оттащила его и пригрозила, что выбьет из него эти проделки. Но ребёнок ответил ей со всей невинностью: Так Он открыл, что был Кришной.

Когда царь Дашаратха, отец Рамы, умер, некому было совершить погребальный обряд, и тогда послали за двумя его младшими сыновьями — Бхаратой и Шатругной, — гостившими в то время у родичей.

Их не уведомили о смерти отца, и когда, приехав, они увидели безмолвное и недвижное тело царя, то были так потрясены, что сразу же бросились к царице Каушалье, своей мачехе. Увидев их, она разразилась слезами и поведала им подробности кончины Дашаратхи. Эта трагедия повергла Бхарату в невиданную скорбь; он бил себя в грудь, громко рыдая. Горе его было безутешным. Я не имел возможности ухаживать за ним во время его болезни, в последние его дни Спустя несколько минут он продолжал: Какая честь выпала Раме и Лакшмане!

Они были с ним, они ухаживали за ним и спешили выполнить все его пожелания. Они были рядом с ним при его последнем вздохе. Нас здесь не было, но может быть отец отставил для нас какое-то напутствие? Что говорил он о нас в последние минуты, просил ли послать за нами? Бхарата посмотрел на неё с изумлением и спросил: Почему он не стремился увидеть меня, который был далеко?

О, как я несчастлив! Я потерял любовь моего дорогого отца! Где же был Рама? И где он сейчас? Он что поехал охотиться в лес? Или на берег Сарайю на прогулку? Бхарата не мог больше этого выносить. Какое преступление, какой грех совершил Рама, что его обрекли на изгнание? Когда Бхарата услышал это, горе, пережитое им из-за смерти отца, отступило, и скорбь при известии о том, что его мать обрекла Раму на 14 лет изгнания, затмила всё остальное.

Большее горе вытесняет меньшее. Кайкейи потребовала у Дашаратхи, чтобы Рама удалился в лес на 14 лет, а наследником престола стал её сын. Самартха Рамадас шёл как-то по деревне со своими учениками, которые, идя позади него, увидели целое поле сочного сахарного тростника.

Они устремились в заросли, стали рвать тростник и с большим удовольствием его грызть. Естественно, что владельца поля возмутило их поведение, и он набросился на них с толстой тростниковой палкой. Учитель был огорчён, что ученики пренебрегли дисциплиной и так предосудительно отдались желанию отведать сладкого сока.

На следующий день они подошли ко дворцу царя Шиваджи, где гуру и его последователей ждал почётный приём. Шиваджи захотел лично присутствовать при ритуальном омовении гуру; когда Рамадас разделся, Шиваджи был поражён, увидев на его теле багровые кровоподтёки!

Было ясно, что его били. Сострадание и жалость святого были настолько велики, что он принял на себя удары, предназначенные его ученикам! Шиваджи послал за владельцем тростникового поля, и когда тот, дрожа от страха, предстал перед царём и гуру, Рамадасу предложили назначить ему любое наказание. Но Рамадас признал вину своих учеников и благословил крестьянина, подарив ему право никогда не платить земельных налогов!

Был блестящим полководцем, справедливым правителем и непревзойдённым государственным деятелем. Когда-то под властью султана находились Матхура, Бриндаван и другие города и земли, расположенные по берегам Ямуны. Во время его правления в страну совершил паломничество царь государства Виджаянагар; он провёл несколько дней в Бриндаване, где в храме совершал обряд почитания Кришны.

Султан был убеждён, что царь должен выражать почтение только тому, кто выше его самого. И султан решил во что бы то ни стало увидеть того, кому царь поклонялся. Поздно вечером он подошёл к храму и крикнул перед запертой дверью: Теперь у него не было сомнений, что в храме находится высочайшая чета — Царь царей и Царица цариц.

Его охватило страстное желание увидеть этих необыкновенных обитателей храма. Он прождал у дверей целых три дня — без еды и питья. Голод и жажда мучили его, но он боялся, что царственная чета может появиться каждую минуту и он пропустит их даршан. На третью ночь, когда город спал, Говинда Махарадж и Радха Рани вышли из храма. Они дали знак султану следовать за Ними. На Них были великолепные одежды, усыпанные драгоценностями головные уборы, на ногах и руках звенели браслеты.

Они шли, пока не достигли берега Ямуны, где собрались тысячи пастухов и пастушек, чтобы приветствовать их. Заиграла музыка, и под ярким светом луны начались танцы. На всех лицах сияла небесная радость. В 4 часа ночи Божественная чета вернулась в храм, но прежде чем пройти внутрь сквозь закрытую дверь, они вложили в руки султана канканы браслеты , которые носили над локтем, наказав, чтобы он хранил их. Он не успел вымолвить и слова, как они исчезли.

В это время к храму подошла группа жрецов. Они увидели султана и, не узнав его, спросили, почему он здесь находится и что держит в руках. Они пришли, чтобы открыть замки внешних и внутренних дверей и приступить к утренним ритуалам — супрабхатаму и нагарасанкиртану гимну пробуждения и пению бхаджанов в процессии.

Я был с ними на берегу Ямуны с полуночи и только что вернулся. Жрецы не сомневались, что перед ними вор, схваченный на месте преступления и от страха плетущий небылицы. Они связали и избили его. Однако они обнаружили, что замки не сломаны и ничего не тронуто, только у статуи Кришны не было золотых канканов! И они поняли, что человек у храма — великий бхакта , получивший уникальный даршан Бога. Они оказали ему почести и молили простить им зло, совершённое по невежеству.

Такова награда за искреннее устремление: Брахма — Творец — как-то спросил мудреца Нараду, какая, по его мнению, самая удивительная вещь на земле. Те, кто каждую минуту сами могут умереть, плачут над теми, кто умер, как если бы их слёзы возымели действие: Брахма попросил его назвать ещё одну удивительную вещь.

Каждый мечтает о награде за добрые дела и заслуги пунью — но не спешит их совершать! Дружбу, характерную для наших дней, можно проиллюстрировать одной историей. У человека было трое друзей. Сам он пошёл дурным путём и в конце концов был привлечён к суду.

Он обратился за помощью к другу , но тот решительно сказал, что не хочет связывать себя с преступником и отказался явиться в суд и дать показания в его пользу. Второй друг сказал, что готов присутствовать на суде, но в качестве свидетеля выступать не будет.

Тогда он попросил помощи у третьего друга. Тот тут же откликнулся на его просьбу и сказал: Ясно, что из трёх друзей третий — наилучший. У нашей жизни тоже есть три друга. Когда приходит смерть, человек расстаётся со всем, чем владел. Богатство и высокий пост вы не возьмёте с собой. Друзья и родственники придут похоронить или кремировать ваше тело, после чего разойдутся по домам.

Только хорошие и дурные дела, совершённые вами в жизни, будут сопровождать вас. Ваше следующее рождение будет складываться в соответствии с вашими делами в этой жизни. Для того чтобы остаться хорошими и добрыми, вам нужно чтить правду, которая вечна и непреходяща, тогда как всё другое, включая ваше тело, подвержено изменениям, увяданию и смерти.

Лет двадцать тому назад пришёл ко Мне один молодой человек и попросил благословение на успешную сдачу экзаменов и получение наивысшего балла. Я сказал, что для этого нужно потрудиться, успех же будет в воле Божьей. Всё же Я благословил его и отослал домой. Он действительно получил высшую оценку и после экзаменов снова пришёл ко Мне, прося помочь ему устроиться на работу.

В течение месяца работу он получил. Он опять пришёл ко Мне через несколько месяцев и сказал, что очень доволен работой и теперь собирается жениться на машинистке из своего офиса. Я сказал, что если его отец и мать согласны на брак, он может жениться, но они могут это и не одобрить. Он не склонен был слушать Меня и заявил, что даже если родители будут против, он всё равно женится на этой девушке. Он готов даже покончить с собой, если женитьба не состоится.

Я сказал, что сначала надо убедить родителей, а потом уж вступать в брак. Он сильно давил на родителей и они, не видя другого выхода, согласились на женитьбу. Состоялась свадьба, и через год он вместе с женой пришёл ко Мне и сказал, что они хотят сына.

После рождения сына расходы увеличились, жена оставила работу, и он пришёл ко Мне просить о повышении по службе. Ему повезло, и повышение он получил. Хотя в своём отношении к мирским делам он был не слишком умён, но обладал величайшей верой во всё, что касается Свами. Я дал ему Своё благословение, и он получил повышение. После этого он не появлялся более пяти лет. Он был счастлив, и у него уже было четверо детей. Спустя пять лет он пришёл ко Мне и сказал, что сыт по горло семейной жизнью, что семья стала для него бременем, что он ищет от неё спасения.

Он хотел бы скромной работы в ашраме , семья же держит его в тисках, как большая змея. Я спросил его, напала ли на него эта змея сама или он сам позволил ей подползти и схватить его. Один учитель, у которого было около 10 учеников, наставлял их и учил добрым и благим вещам. Однажды в его ашрам пришёл некто, имеющий власть и положение в обществе. Учитель не поспешил к двери, чтобы приветствовать и принять гостя. Человек, обладающий авторитетом, почувствовал себя уязвлённым и, войдя в класс, спросил учителя: Ты не подошёл и не принял меня.

Что ты вообще делаешь здесь? Человек, считавший себя важной персоной, стал возражать, повторяя, что одними лишь словами невозможно изменить ум. Тогда умный учитель велел одному из младших учеников встать и спокойно сказал: Схвати-ка за шиворот этого человека и вышвырни его за дверь! Глаза его покраснели, он рассвирепел и бросился к учителю. А тот спросил его: Мы ведь не били вас, не выставляли за дверь. Вас привело в ярость только лишь слово, сказанное мною этому мальчику, а вы говорили, что не верите в возможность изменить ум с помощью слова.

Почему же мои простые и спокойно сказанные слова настолько изменили ваш ум, что вы пришли в такое негодование? Выходит, что совсем неправильно считать, будто словами нельзя изменить ум. Даже одно слово может вызвать и волнение, и прилив любви. Поэтому если в этом мире вы стремитесь поддерживать дружбу, вы можете сделать это, говоря приветливые мягкие слова, рассказывая о священных вещах.

Если же вы употребляете грубые слова, это значит, вы не собираетесь крепить дружбу в этом мире. В Упанишадах есть история об одном гуру , очень учёном человеке. У него был сын Шветакету, который хотел получить знания, пребывая у стоп отца, но отец на это не согласился, считая, что родственные узы помешают наладить правильные отношения, которые должны существовать между учеником и гуру.

Сын всегда будет ощущать, что учитель — его отец, и потому между ними сохранятся родственные отношения — отношения взаимной привязанности и любви. А там, где есть страсть, привязанность, где есть ощущение близкой связи, там есть и снисходительность, и мягкость, не позволяющие проводить обучение в полном объёме и при должной дисциплине.

Уддалака правильно оценил ситуацию и послал своего сына к другому гуру , желая, чтобы он получил хорошее образование. Шветакету, будучи молодым и неопытным, неверно понял решение отца: Проведя несколько лет в доме наставника, Шветакету завершил своё образование и вернулся домой к отцу, уверенный в своей высокой учёности. Наблюдая за сыном, отец обратился к нему с вопросами: Какие философские системы освоил?

Постиг ли ты Брахмана? Изучил ли ты ту ветвь знания, усвоив которую, нет необходимости изучать что-либо другое, ибо, познав её, ты будешь знать всё?

Он показывал своё превосходство, свою уверенность в том, что гораздо лучше образован, нежели его отец, и что последний едва ли что-нибудь поймёт, начни он объяснять то, чему обучился за эти годы.

Отцу нетрудно было понять, как незрел и тщеславен его сын. А тот всё пытался пустить пыль в глаза, объясняя отцу, что Бог — это то, Бог — это сё и т. Уддалака почувствовал, что не сможет словами раскрыть сыну истину о Брахмане, и решил сделать это с помощью примера. Он принёс кувшин, наполненный водой, а также кусок сахара. Показав сахар сыну, он бросил его в кувшин с водой, потом размешал, пока сахар полностью не растворился, после чего спросил сына: Я поместил его в сосуд.

Можешь ли ты сказать, где сейчас в сосуде находится сахар? Отец взял несколько капель воды из сосуда и капнул их сыну на язык. Сын должен был признать, что сахар есть в каждой капле содержимого сосуда. Твои глаза не могут видеть Его, ты не можешь удержать Его руками; ты можешь постичь Его, ощутив Его присутствие в форме этого мира.

Только тот, кто обрёл этот ценнейший опыт, имеет основание и право говорить об адвайте недвойственности и описывать природу Бога — Его вездесущность и т. Иначе, имея лишь книжные сведения и болтая, как попугай, о вездесущем Боге — так, как если бы вы действительно обладали полнотой знаний, — всё это будет неправдой. Только познав и ощутив единство, недвойственность Божества, вы можете говорить об адвайте , или не-дуализме. Искреннее устремление позволит вам предаться Богу;и это приносит высшую радость.

Во всём положитесь на Его волю и примите всё, что бы ни случилось, — как приятное, так и горестное. В Багдаде жил когда-то богатый купец, который вёл достойную, богобоязненную жизнь. У него была горячо любимая дочь — само воплощение добродетели. Отец решил, что выдаст её замуж за человека, тесными узами связанного с Богом; прочие совершенства и недостатки его не волновали.

Он искал такого жениха в караван-сараях, мечетях и местах, где обычно собираются благочестивые люди. В одну из пятниц он увидел в мечети, как молодой красивый человек стоит на коленях, хотя все другие уже ушли, горячо и искренне взывая к Богу.

Он подошёл к нему и спросил, не хочет ли он жениться на его дочери. Крыша в моём доме протекает, а пол засыпан песком. Кто захочет выйти замуж за нищего? Купец решил, что это самый подходящий жених, и скоро сыграли свадьбу. Его дочь пришла в дом нищего факира и сразу принялась мести мол. Она была счастлива, что её связывает с мужем духовная близость: Когда она подметала пол, то наткнулась в углу на тарелку с ломтём хлеба и спросила мужа, зачем он держит здесь хлеб; тот ответил: Его жена на это ответила: У тебя мало веры в Аллаха.

Неужели Тот, кто даёт нам чувство голода, не даст нам хлеба? Я не стану жить с таким человеком, как ты. Есть люди, при расставании с которыми вы проливаете слёзы, а есть такие, кто вынуждает вас плакать, когда они попадаются вам на пути. Бог скорее открывается зверям и птицам, чем человеку, утратившему человеческий облик.

Недавно к железнодорожной станции Дхармаварама ехала повозка, полная людей и багажа. Возница нещадно хлестал лошадь по спине и холке, чтобы она бежала быстрее.

Мимо проходил бородатый старик, красивый и крепкий на вид. Не натягивай так туго поводья, отпусти их! Кучер бросил ему в ответ: Кто-то из повозки спросил: Гопи понимали, что никто не может сильнее посочувствовать их мучениям от разлуки с Кришной, чем пчела. Они попросили пчелу походатайствовать за них перед Господом.

А Радха попросила пчелу умолить Кришну превратить пустынные пески её сердца в цветущую долину, по которой Он мог бы ступать мягко и свободно. Прежде чем вы ощутите Бога в каждом существе Вселенной, в каждой клетке и каждом атоме, вам нужно познать Его в себе.

Любое дело и слово, любая мысль должны быть насыщены этим знанием. Один миллионер мучился болями в животе и в голове. Ему ставили диагнозы и назначали лечение. Его обследовала целая армия специалистов, он принял целые горы лекарств и вынес сотни уколов. Но боли возобновлялись с ещё большей силой, чем раньше! И вот на этой сцене страданий появился свами , отшельник, который по-доброму поговорил с миллионером и сделал заключение, что беда его исходит от глаз!

Стоит наладить зрение, и по-другому поведут себя и живот, и голова. Но чтобы исправить зрение, нужно концентрироваться только на одном цвете — на зелёном. Не допускай, сказал он, чтобы твои глаза глядели на красное или жёлтое, или на какой-то другой цвет. Миллионер собрал группу художников, закупил множество бочек с зелёной краской и распорядился, чтобы каждый предмет, на который может упасть его взгляд, был выкрашен густой зелёной краской.

Когда дней через десять свами вновь пришёл к миллионеру, художники бросились к нему с ведром зелёной краски, так как на нём была оранжевая одежда! Он хотел знать, что это значит, и получил ответ: Свами сделал выговор больному, сказав, что он потратил зря сотни тысяч рупий из-за своей невообразимой глупости. Знание о том, что ты сам — строитель своей судьбы, что ты способен упорным усилием изменить её или сохранить, что каждый день ты сам укрепляешь или расшатываешь фундамент своей жизни, — это знание — великая поддержка тем, кто принял и оценил его.

Для Рамы, Лакшманы и Ситы это была первая ночь их лесного изгнания. Гуха, предводитель рыбаков, перевёзший их через Гангу, тихо беседовал с Лакшманой, а Рама и Сита спали на берегу реки. Гуха был в глубокой печали от того, что наследник престола должен лежать на голом песке под открытым небом; он посылал проклятия царице Кайкейи и её коварным приспешникам, замыслившим эту душераздирающую трагедию.

Но Лакшмана попросил его прервать обвинительную тираду. Он пришёл в человеческой форме в этот мир, чтобы уничтожить злых демонов, и для этого Он Сам замыслил это изгнание, чтобы освободиться от царских обязанностей до той поры, пока не достигнет цели! Что знаем мы, дорогой Гуха, о тайных замыслах Бога, или Рамы — человека, который есть не кто иной, как Бог в человеческом образе?

Или о любом существе и даже о неживой материи? Ведь всё это есть непостижимое Божественное, которое являет себя нашим ограниченным чувствам в различных обликах. Можем ли мы, обладая этими несовершенными инструментами знания, познать Его истинную природу? Бхакти преданность Калидасы более велика, чем его юкти остроумие. Калидасу при дворе Бходжараджи оскорбляли титулованные поэты и учёные, у которых его достижения вызывали зависть. Он был беден — и этого было достаточно, чтобы они смотрели на него свысока.

Когда пруд полон воды, лягушки сидят вокруг него и громко квакают, когда же он высыхает, возле него не остаётся ни одной лягушки. Вельможи распространяли о Калидасе скандальные сплетни и пытались выжить его из придворного круга. Калидаса знал, что зависть, ревность и гордыня не свойственны лишь Матери Кали, и он пошёл в храм Кали и молился о том, чтобы она признала его высокое положение среди поэтов.

Он молился долго и горячо и наконец услышал голос, исходящий из алтаря и провозгласивший Данди и Бхавабхути великими гениями и учёными. О его же достижениях не было сказано даже шёпотом! Это уязвило и рассердило Калидасу, он выразил свой гнев в грубых выражениях и настаивал, чтобы богиня сказала правду, какой бы неприятной она ни была.

И тогда голос произнёс: Нужен ли был Калидасе более высокий статус, чем этот? Вот ответ, который получит каждый ищущий, ибо это — его правда, его реальность, его гордость, его достижение. Существует много историй, где Калидаса описывается как очень находчивый поэт, отражающий нападки своих противников остроумными шутками, но его преданность, бхакти, была гораздо сильнее, чем его остроумие, юкти.

Говоря о находчивости, Я вспомнил историю об одном домовладельце: Он стал громко спрашивать свою жену, рассчитывая на то, что воры услышат его слова: Почему требуешь вернуть тебе все твои драгоценности, который я заложил Марвари? Всё твоё золото ушло к нему, и ты прекрасно знаешь, что у меня не осталось ни рупии; придёт время, я выкуплю твои драгоценности и отдам тебе, но теперь? Принцип Рамы — это принцип любви, которая снизошла с небес как дар богов, как отклик на великое жертвоприношение.

Мог ли Бхарата согласиться узурпировать трон, полноправным наследником которого являлся Рама? Он и брат его Шатругна были в столице Кекайя, когда Рама ушёл в изгнание, а Дашаратха, не выдержав разлуки с ним, умер от разрыва сердца. К Бхарате был послан гонец с просьбой о немедленном возвращении. Когда он вошёл во дворец, ещё не зная о двойной трагедии, покрывшей город покрывалом мрака и отчаяния, он сразу почувствовал беду. Васиштха, семейный наставник, убеждал его занять трон, так как страна страдала от междуцарствия.

Васиштха сказал, что такова была воля его отца и поэтому он тоже советует — занять трон и стать правителем. Бхарата ответил, что подобный совет и просьба свидетельствуют, скорее всего, об особой ненависти, которую родители, народ, наставник и все остальные, живущие в Айодхье, питают к нему, ибо, если бы они его любили, они не заставляли бы его совершить столь низкий поступок, столь страшный грех.

Бхарата стоял перед Васиштхой со сложенными руками и взывал к нему: Мои владения — это царство, где правит Рама, то есть — моё сердце, а оно слишком мало, чтобы вместить Его славу!

Пусть любовь к Богу растёт в вас, как росла она в Бхарате, пусть чувство почитания, которому не нужен царский трон, расцветает в вас.

Тогда вы сможете приносить пользу своей стране, своей культуре, своему обществу, своей религии. Иначе все ваши стремления к сатсангу святому общению , к духовным беседам, к изучению священных текстов и т. Самоконтроль должен сопровождаться твёрдой верой. Те, кто отрицает Бога, отрицает самих себя и своё достоинство. У всех есть в сердце любовь — в той или другой форме: Эта любовь — Бог, отсвет Божественного в них. Они ощущают блаженство ананду — пусть оно невелико и преходяще, но это тоже отблеск Божественного.

Им свойственны и шанти спокойствие , и самоотречение, и сострадание, которые являются отражением Божества в зеркале их ума. Эти качества доступны тем, кто признаёт преимущества добродетели.

Однако в шанти сдержанности, самообладании , вызванном беспомощностью, как это было в случае с вором из истории с поэтом Тенали Рамакришной, нет ничего хорошего. Некий вор действительно проявил шанти и сахану спокойствие и самообладание! Заметив, что вор проник ночью в его сад и прячется в зарослях диких огурцов у колодца, Тенали кликнул жену и попросил её принести верёвку и ведро, чтобы набрать воды. Жена зачерпнула воду и передала ведро мужу.

Вор следил за каждым их движением, притаившись в темноте и выжидая, когда они уйдут в дом. Он решил проскользнуть в дом позднее и спокойно сделать своё дело. Тем временем Рамакришна притворился, будто у него что-то застряло в горле. Он набрал в рот воды, громко прополоскал горло и выплюнул воду под куст, где укрывался вор, угодив ему прямо в лицо. Именно этого он и хотел.

А бедняга вор не мог противиться этому, не мог убежать. Он и в самом деле проявил выдержку. Но назовёте ли вы эту стойкость добродетелью? Одобрите ли вы её? Вором руководил страх, а не вера. Такие шанти и сахана не приносят никакой пользы. Занимайтесь самоконтролем с твёрдой верой. Тогда это будет источником силы. Абдулла спал в мечети, пока его не разбудил разговор двух ангелов над его головой.

Они составляли список благочестивых, и один ангел говорил другому, что первым в список нужно включить Мабуба из Шикандара, хотя он и не совершал паломничества в святой город.

Услышав это, Абдулла отправился в Шикандар и узнал о Мабубе, что он был сапожником, чинившим людям обувь. Мабуб жил очень бедно, его заработка хватало лишь на то, чтобы не протянуть ноги. Ценой жестокой экономии он в течение нескольких лет накопил немного денег,мечтая однажды сделать сюрприз жене, приготовив для неё особое блюдо. И вот, держа кушанье в руках, он шёл домой к своей беременной жене, и внезапно услышал стон нищего, умирающего от голода.

Мабуб не мог пройти мимо, он подошёл к голодающему и отдал ему миску с дорогим лакомством, сел рядом с ним и порадовался, видя, как на измождённое лицо возвращаются краски жизни.

Этот поступок обеспечил Мабубу почётное место в списке благословенных, место, которое не могли получить паломники в Мекку, потратившие на благотворительность миллионы динаров. Господу важно чувство, скрытое за поступком, а не фанфары и шумиха. После духовного посвящения ученик ушёл в лес. Пробираясь сквозь густые заросли, населённые дикими зверьми, он услышал злобное рычание льва.

Спасаясь от зверя, он залез на баньян, но лев видел его сквозь ветви и в страшной ярости кружил и кружил вокруг ствола. А на дереве на юношу набросился медведь, и он соскользнул вниз по воздушным корням, спускавшимся от одной из ветвей.

Ему удалось обеими руками уцепиться за два корня, и он повис в воздухе. Но тут же увидел двух крыс — белую и чёрную — они грызли основания корней, и каждый укус был угрозой для его жизни. Пока он висел в таком опасном положении, из пчелиных сот, находящихся на верхней ветке дерева и наполненных сладким нектаром, каплями стекал мёд.

Видя это, несчастный высунул язык, чтобы поймать на него хотя бы одну медвяную каплю. Но ни одна капля не попала ему на язык! В отчаянии и ужасе он призвал гуру: Он принёс лук и стрелы, сразил льва и медведя, отпугнул крыс и спас ученика от страха смерти.

Потом он отвёл его в свой ашрам и учил тому, как пройти путь к освобождению. Эта история о каждом из вас. Этот мир — джунгли, в которых вы блуждаете; страх — это лев, который загоняет вас на дерево самсары — мирской суеты; беспокойство — это медведь, который пугает вас и преследует вас по пятам в зарослях самсары.

Вы соскальзываете всё ниже и ниже к привязанностям и мирским заботам, цепляясь за тонкие веточки надежды и отчаяния. Две крысы — это день и ночь, которые грызут ненадёжные опоры жизни. А вы тем временем пытаетесь ухватить хотя бы немного радости от сладких капель эгоизма и чувства собственности.

Обнаружив в конце концов, что эти капли, с трудом уловимые, безвкусны, вы кричите в отчаянии, призывая гуру ; гуру является — извне или изнутри — и спасает вас от страха и беспокойства.

Когда вы ходите, грезите или спите, тревога и печаль всегда с вами — и в прошлом, и в настоящем, и в будущем.

+ Read More

Книга Побед. Чудеса судьбы истории Тимура Тамерлан

Для того чтобы армия бесперебойно пополнялась, Тимур создал систему ленных наделов — суюргалов. Хозяин суюргала, обычно один из племенных вождей, получал земельный участок с крестьянами. Он был полновластным хозяином этой земли, но, во-первых, не имел права передавать ее по наследству и, во-вторых, когда начиналась война, обязан был прибыть в армию с отрядом воинов определенной численности. Солдатам регулярно платили жалованье, ветеранам — пенсии, существовала система наказаний и поощрений.

Считается, что Тамерлан не любил телесных наказаний. Основным вооружением пехоты и легкой конницы был лук, кроме того использовались сабли, мечи, топоры, копья, кинжалы. Походный набор составляли пила, шило, иглы, веревки, десять наконечников для стрел, кожаный мешок для воды. Защитой для простого воина служили кожаный тулуп и обшитый кожей щит, тяжеловооруженные воины облачались в панцири и шлемы, использовали наколенники и наручи.

Неотъемлемой частью организации армии Тамерлана были смотры и парады — нередко невероятно роскошные и грандиозные. Их целью была проверка дисциплины и вооружения войска, а также, если они проходили на завоеванной территории, запугивание противника.

Хроники сохранили рассказ о смотре, предпринятом в году перед походом на Золотую Орду. Тимур явился перед строем в золотой короне с рубинами. Естественно, в походе важна не красота, а соблюдение походного порядка и боевая дисциплина.

И с этим в армии Тимура было все в порядке. Впереди колонны, отправлявшейся в поход, шел авангард из нескольких тумэнов. Далее следовал сам Тамерлан в сопровождении отряда телохранителей, за ним двигалась конница, пехота и обоз, в котором находились походный двор Тимура, казна, арсенал, запасы одежды.

Обоз охранялся многочисленным конным отрядом. Походный лагерь был строго организован, палатки воинов и их семей устанавливались так, что образовывали прямые улицы. Это был, по сути, передвижной город, его сопровождали многочисленные повара, кузнецы, медники и шорники, мясники, повара, хлебопеки, торговцы фруктами и овощами. Перед войной его с Баязидом в войсках, приведенных из Самарканда, каждый отряд имел одежду особого цвета: Притом отряды разделялись по оружию, одни были вооружены латами, другие кольчугами и проч.

Это позволяет некоторым историкам сделать заключение, что армия Тамерлана была первой в истории, использовавшей пусть даже и в зачаточном виде униформу. Перед тем, как вторгнуться в тот или иной регион, Тамерлан с помощью многочисленных и щедро оплачиваемых шпионов тщательно изучал ситуацию.

Естественно, что особое внимание уделялось изучению стратегии и тактики действий армии противника. И нередко такой подход становился залогом победы. Например, Тамерлан не позволил Тохтамышу использовать традиционную монгольскую тактику и заманить себя в степь — и в итоге одержал победу.

Обычно перед битвой Тимур разделял свою армию на три большие линии, в каждой из которых, в свою очередь, было по три эшелона. Передняя линия, незначительная по численности и слабейшая из всех, представляла собой приманку. Чаще всего противник пробивал ее, и тогда в бой бросалось подкрепление — сперва с обоих крыльев из средней линии, затем — с флангов, и, наконец, в самый решительный момент в битву вступал резерв, которым Тамерлан командовал лично.

Такие последовательные нападения ослабляли и изматывали противника, а кроме того всегда сохранялась возможность окружить его даже в случае прорыва нескольких линий. Тимур вынужден был прервать поход и вернуться — на Хорезм напал хан Золотой Орды Тохтамыш, заключивший союз с частью хорезмийцев. Несколько следующих лет Тамерлан посвятил борьбе с Тохтамышем.

Битва, произошедшая 15 апреля, стала решающей. В том числе, пусть и опосредованно, и для Московского государства. Далеко не все в той битве шло по сценарию Тимура. Однако — и в этом еще одна грань его полководческого таланта — он умел менять планы по ходу сражения, подстраивась под создавшуюся ситуацию. В начале битвы золотоордынцы нанесли сильный удар правым флангом, и Тамерлану пришлось спасать положение, бросая в бой 27 кошунов резерва, которыми он командовал лично.

Ордынцы отступили, но сумели быстро перегруппироваться, собрать разрозненные силы и нанести мощный контрудар. А на правом фланге им удалось окружить конников под командованием Хаджи Сейф-ад-дина, которым с большим трудом удавалось отбиваться от превосходящих сил противника.

Положение было угрожающим, однако в целом Тимур все-таки контролировал ситуацию. В нужный момент введя резервы, он сумел опрокинуть армию Тохтамыша и обратить ее в беспорядочное бегство. Тохтамышу пришлось бросить в своей ставке огромные богатства, доставшиеся противнику.

Битва на Тереке стала для Золотой Орды катастрофой, началом ее распада на несколько ханств и, чуть позднее, позволила московским князьям проводить гораздо более самостоятельную политику по отношению к золотоордынцам.

Однако на тот момент судьба Московского государства оказалась в руках Тамерлана. Спешно отступавшего Тохтамыша догнать не удалось, и в Орду отправился отряд узбекской конницы. Часть войск Тамерлан отправил в Самарканд и Хорезм, сам же повернул на Русь.

Разорил Рязанскую землю, разрушил Елец, но… совсем немного не дойдя до Москвы, повернул назад. Почему Великий Хромец так поступил, до сих пор остается загадкой.

В тот самый день, когда москвичи встречали образ Владимирской иконы Пресвятой Богородицы, армия Тимура покинула русские земли и повернула к устьям Дона. Более прагматичная версия объясняет решение Тамерлана тем, что он просто не захотел вести до предела измотанную и разделенную на части армию в земли, малоинтересные с точки зрения добычи.

Кроме того, Тимур якобы и не планировал поход на Русь, а главной его задачей на тот момент был полный разгром Тохтамыша. Тимур совершил поход в Индию. Покорив по пути горцев Кафиристана — региона на границе современных Афганистана и Пакистана, он разгромил войско индийского султана недалеко от Дели и без сопротивления вступил в город. Дели был разграблен как утверждают некоторые источники, это было сделано без ведома Тимура и вызвало его гнев. Тимур методично шел к своей цели — громил своих противников, чтобы стать полновластным и единоличным повелителем мусульманского мира.

Но у него был соперник: Он давно уже набирал силу, захватывая все новые и новые земли. Тимур потребовал от османского правителя выдать Кара Юсуфа, однако тот отказал, причем, по мнению Великого Хромца, в оскорбительной форме. Повод для начала войны был найден. Он занял османские крепости Кемак и Сивас, после чего к нему прибыли послы от Баязида.

Однако предложение о переговорах Тамерлан отклонил и на глазах послов устроил смотр своей армии, численность которой составляла — тысяч человек. Баязид, который располагал на тот момент вдвое меньшими силами, понимал, что в открытом сражении у него нет шансов.

И потому расположил свои войска в горной лесистой местности севернее Ангоры ныне — Анкара. Но Тимуру, осадившему Ангору, хитрыми маневрами все-таки удалось выманить Баязида на открытую местность. Султан, увидев, что битвы не избежать, построил свои войска тылом к горам, усилив центр и ослабив фланги. Тимур же, по обыкновению, сосредоточил главные силы на флангах. Конница Тамерлана атаковала левый фланг османского войска, однако сербские воины, составлявшие его, держались очень стойко, даже после того, как Тимур бросил в бой все силы своего правого крыла.

Неизвестно, как бы закончилась битва, если бы и правый фланг османского войска действовал столь же самоотверженно. Но там стояли отряды анатолийских беев и татар-наемников, которые дрогнули и перешли на сторону противника при первом же ударе конницы по некоторым данным, командиры этих отрядов были подкуплены посланниками Тимура. После этого исход сражения был предрешен. Турецкая армия была окружена, а султан Баязид взят в плен.

Как и битва на Тереке, сражение при Ангоре имело важнейшие геополитические последствия. Вздохнули с облегчением и в Европе, причем монархи Англии, Франции и Кастилии даже поздравили Тамерлана с победой. Тимур начал подготовку к походу на Китай. Китай был сильным противником, возможно, самым сильным из тех, с кем довелось бы столкнуться армии Тамерлана.

И вполне возможно, как считают некоторые, что Тимур потерпел бы первое поражение. Но, как бы странно и даже абсурдно это ни звучало: С первых же страниц попадаешь в благоухающий сказочный мир, который как-то незаметно, полутонами и причудливыми нюансами, переплетается с серым миром обыденной жизни.

Говоря общо, перед нами — блестящий стиль средневековья как он удивительно сходен и на Востоке и на Западе! Война здесь — основная стихия жизни; на наших глазах, как в калейдоскопе, мелькают в самых разнообразных комбинациях крупные и мелкие амиры, точная копия феодальных сеньоров Запада, окруженные богадурами-рыцарями; амиры то и дело вступают между собой в союзы, изменяют друг другу, составляют заговоры, хитрят и непрерывно воюют, берут крепости, сражаются….

На кого пали стрелы судьбы, тот нередко из амира, крупного феодала, превращается в атамана шайки бродяг-разбойников, скитается по степям, грабит проходящие торговые караваны, а то просто ворует стада своих же подвластных людей. Но ему может снова улыбнуться счастье: Между амиром и атаманом, между регулярной армией и шайкой удальцов-разбойников — различие только количественное, а не качественное.

В редкие минуты, когда почему-либо нет войны, амиры забавляются охотой, устраивают пиршества и праздники и очень редко занимаются своим хозяйством: На принудительном, рабском труде зиждется блестящая военная стихия амиров; где-то внизу, очень далеко, под горизонтом наблюдателя, двигаются и работают хозяйственные пружины жизни; их не различишь и не заметишь за сверкающей военной сутолокой; создается невольное впечатление, будто эта сутолока — нечто самодовлеющее, являющееся не только фасадом, но и фундаментом всей тогдашней жизни.

Своеобразная периферийность наблюдателя и читателя той эпохи, конечно, обусловлена своеобразной познавательной призмой наших авторов. Другая стихия жизни — постоянное передвижение населения. Если бы мы могли взглянуть с высоты полета аэроплана или дирижабля на тогдашнюю Монголию, на области Джете теперешний Восточный Туркестан, Джунгария и Семиречье и Мавераннахр область между Сырдарьей и Амударьей , на Персию, Афганистан, Ирак, Малую Азию, Сирию, мы увидали бы непрерывно движущиеся взад и вперед человеческие точки в больших или меньших количествах: Война порождала героев, людей, выдававшихся своими физическими качествами — в условиях поединков или рукопашных боев той эпохи — или хитростью, цепкими, изворотливыми, эластичными качествами воина-дипломата, как сказали бы мы сейчас; на верхних этажах жизни вырабатывались индивидуальности; каждый амир — молодец на свой образец, личность с очень определенными и характерными чертами, с чеканным именем; за ним тянутся богадуры, фигуры менее яркие, и остальные сородичи — большая серая масса, только оттеняющая в глазах писателя и читателя той эпохи личность вождя.

Общество той эпохи похоже на остроконечный конус с ярко выдающимся шпилем и обширным основанием, составленным из родовых и племенных групп; эти группы — основные клетки и хозяйственного и военного уклада той жизни. Джехангиры ведут за собой десятки и сотни тысяч вооруженных людей в разные концы мира, на далекие тысячеверстные пространства и опустошительным смерчем сносят все на своем пути; Мать Сыра Земля дрожит от несметных полчищ, самые прочные крепостные стены рушатся при появлении необозримых войск человека, который находится под особым покровительством судьбы, родился и живет, как говорили тогда, под счастливой звездой.

Каковы судьбы джехангиров, как возможна такая необъятная власть, зачем нужны миру такие владыки? Для людей той эпохи движущие силы человеческой жизни и человеческой истории скрыты не здесь, на земле, в очень реальных, подчас очень низменных сторонах человеческой природы, а в каком-то ином мире, который тем не менее тесно соприкасается, а то и сплошь переплетается с нашим, земным.

Между двумя мирами не существует непроходимых граней; наоборот, миры высший и низший, земной, образуют очень цельный и прочный комплекс, и при этом образуют его так, что наш мир является очень отдаленной периферией и смутной эманацией другого…. Суровые и жестокие воины, амиры и богадуры, покорно подчиняются воле своих прозорливых духовных наставников — шейхов, кутбов и пиров, непрерывно обращаются к ним за советами и гаданиями в трудные минуты жизни и без их разрешения не начинают сколько-нибудь трудного предприятия, мало-мальски сложного дела.

Вещие сны открывают неизвестное, полное загадок будущее: Бродишь по мрачным пустыням или роскошным, полным благоухания садам, видишь ужасных духов, странных животных и птиц, слышишь удивительные звуки и получаешь самое точное знание о будущем, словно перелетаешь на крыльях сна, как на машине времени, по неведомым далям той жизни, которая еще не наступила, но непременно наступит после той, какая идет сейчас; сны прилетают невесть откуда, но как раз в самую нужную минуту к особым, отмеченным перстом Аллаха людям, чтобы раскрыть судьбу незрячим глазам.

Оттого-то он и джехангир, что только ему одному послан дар слышать эти голоса, и потому-то он всегда поступает удачно и верно, захватывает первые, самые лучшие места на арене жизни, далеко впереди серой, ничего не слышащей массы средних людей.

Вещий сон хазрета Убайдуллы. Вещие сны Тимура и его отца амира Тарагая. Гадания и прорицания в долине Арсаф. Клятва на Коране и мече. Педерастия в школе и изнасилование женщины турком. Амир Бакыр в Герате. Хитрость при захвате Хорезма. Тимур попадает в ловушку к Хаджи-Барласу и Баязид-Джалаиру. Бой шестидесяти с тысячей. Приключения в степях Туркменистана. Концентрация союзников в долине Арсаф.

Воины Джете застают Тимура врасплох. Хитрость отрядов Тимура у Кеши. Бой с войсками Кичик-бега. Пленные амиры Ильяс-ходжи у Тимура.

Коварство амира Хусайна в долине Кичик-бега. Рекогносцировка Тимура у Карши. Поединок Гази-Бугана и Узбека. Двенадцать моральных качеств Тимура. Трактат о природе власти правителя. Тимур советник хакана Туклук-Тимура. Великодушие к амиру Казгану. Долина Арсаф и амиры Тимура.

Великодушие Тимура и пленные амиры Ильяс-ходжи. Великодушие к амиру Хусайну. Великодушие к пленным женщинам и юношам. Тимур и доверие его амиров. Паломничество к шейху Заин-эд-дину. Советы Тимура хакану Туклук-Тимуру. Четыре правила шейха Заин-эд-дина. Завещание амира Тарагая Тимуру.

Сказочные сюжеты и мотивы 1. Счет зерен и хлебов в эпизоде об амире Куляле. Три кучки золы в сновидении перед битвой с Кайсаром. Преобладают авантюрные, магически-оккультные и аретологические сюжеты и мотивы. Очень мало моментов устного творчества и агиографических мотивов. Агиографические же мотивы вводятся лишь постольку, поскольку нужно окружить джехангира сверхъестественным сиянием. Перед нами хороший образец мемуарной литературы феодальных отсюда преобладание авантюрных и магических мотивов!

Уже a priori ясно, что здесь нельзя искать изящных рифмованных строк, мощного, животворного веяния ритма, сталактитовой красоты троп и фигур и других драгоценностей устного творчества, раз это книга социальных верхов. Но все же художественная натура автора бессознательными потоками пробивает кору ханжества, морализма, военно-политической занятости. Эти потоки прежде всего вещие сны Тимура. Здесь щедрой рукой разбросаны и реальные, подчас самые прозаические, и фантастические образы в самых причудливых и неожиданных комбинациях.

Интересен диапазон символических образов сновидений. Говоря грубо, их можно разделить на две группы: Метеорологические и космические явления: Люди, ведущие в книгах записи человеческой жизни. Художественность заостряется в комбинациях и способах расшифровки сновидений.

Тут художник оперирует непрерывно, но очень удачно приемом сравнения. Мир подобен золотому сундуку, наполненному змеями и скорпионами Четыре дурных качества амира Хусайна подобны четырем стихиям мира Всякая власть подобна громадному шатру, крыша которого опирается на столбы Автор берет очень возвышенные и серьезные объекты и очень искусно конкретизирует их, отделяя в сравниваемом и сравнительном внешнее от внутреннего, существенное от деталей. Мир устроен диалектически по самой своей природе; сравнительный объект дает единство конкретных противоположностей: Характер Хусайна понятен по сходству с четырьмя стихиями, из которых сложен мир.

Организация власти подобна организации большого шатра, отдельные качества правителя соответствуют в точности отдельным частям шатра. Художественная стихия прорывается и в самой гуще авантюрных мотивов интригующей тематикой, соблазнительной ситуацией, неожиданностью эффектов, выпуклостью формы; каждый сюжет подан так, что непременно вырастит былину или песню, создаст сказку, потребует кисти художника или резца ваятеля; каждый мотив так и просит созвучных ритмов и образов.

Больше того, автор в своих художественных образах и композициях суверенен, не заимствует их откуда-либо извне и не нуждается в посторонней помощи, он такой же самостоятельный художник слова, как и военачальник, и правитель, и философ, и суевер.

Эти островки создают впечатление маргинальных заметок читателя, вдумчивого и внимательного. Кажется, что кем-то раньше были подобраны удачно или не совсем, это другой вопрос фрагменты сказок и легенд, а кто-то другой дал им ученое окружение в стиле своей эпохи: Вот что принадлежит последнему автору или редактору: Генеалогия от Ноя до Бурхана и замечание о Бурхане.

Поучение Тимуру Бортакшин сорокасаженные косы. Поучение и хитрости Аксак-Темира в Индустане. Хронология захвата города Булгар Аксак-Темиром. Трактат Аксак-Темира о происхождении зла. Генеалогии Ихсан-бега и Инсан-бега. Проповедь ислама на урочище Кыйа.

Поучение о деятельности джехангира Аксак-Темира. Личность последнего, окончательного редактора до известной степени ясна это улем, пропагандист ислама, близкий к кругам феодальной знати Востока, знаток и мастер по части генеалогии и геральдики, по хронологической подаче событий. Быть может, в своих архивах нашел он раннее произведение и обработал его, к счастью, не очень глубоко!..

Начнем с верхнего, более научного, более историзирующего слоя. Хронология, генеалогия, геральдика ценные вспомогательные дисциплины для современной исторической науки в ее микроскопическом разрезе; для микроскопических измерений требуется особенная изощренная точность и тонкость, и мы, люди XXI века, особенно избалованы по этой части; тем труднее говорить нам о произведении феодального cредневековья. Генеалогия реальная относительно потомков Чингисхана, легендарная относительно предков и совершенно фантастическая но вполне в духе монастырско-рыцарских генеалогических изысканий cредневековья в отношении прикрепления родословного древа Чингисхана к родоначальнику послепотопного человечества, Ною, и его ближайшим потомкам сыновьям.

Геральдика может иметь высокую степень вероятности, если только она опирается на предания, хранившиеся и передававшиеся по наследству в родах военачальников Чингисхана, и совершенно призрачную, если она только очень искусная, хитроумная комбинация самых разнообразных легенд и сказочных мотивов. Какая версия более соответствует истине, нельзя сказать с полной уверенностью.

У автора два громадных минуса: Здесь настойчивой струей льются приключения героини то в темном дворце, то на золотом корабле, то в палатке у Тумакул-Мергеня, то в заботах о старшем сыне, рожденном от солнца.

Центральная фигура чудесного человека пока еще не джехангира , таинственный уход на неведомую гору, удивительная подача вестей от ушедшего, потаенная охота, поиски героя среди странных дворцов, зверей и пугающих звуков, приключение сменяется приключением, и непрерывно движется бесконечно богатый ряд сказочных форм, зрительных звуков, магических чисел.

В фокусе личность джехангира, его доблесть и хитрость; напряженно вводятся авантюрные моменты: Не будем умножать примеров. Что сказать о композициях наших произведений? Сказание об Аксак-Темире Хромце Железном более централизовано, сжато в более крепкий узел около личности Аксак-Темира: Здесь легенды и легендарные рассказы преобладают над сказками и сказочными мотивами, здесь больше реальных сюжетов, лишь вставленных в рамки легенды.

Гулямалик Тумакул перед совокуплением. Гулямалик Тумакул после рождения младших сыновей. Бодентай и Болектай народ-беглец. Тут диалоги не надуманы, естественно развиты, многосторонни, сильных темпов и очень удачно отображают свою тематику.

Джудай-хан Индустанский разбойники Аксак-Темира. Аксак-Темир посол Шах-Султана под Стамбулом. Аксак-Темир ханы урочища Кыйа. Далее, изобразительность обусловлена блестящим спектром художественных образов. На первом месте образы героя и героини, окруженные многоцветными предикатами: С героем непосредственно связана символика творческого производительного процесса у писаной красавицы Гулямалик-Курукти и полового акта луч солнца проникает в абсолютно темный дворец и производит оплодотворение заключенной там красавицы девицы.

Дальше следуют характерные для героя мотивы добывания, умыкания, приобретения, захвата, расширения в двух вариантах: Для первого варианта характерно добывание Гулямалик-Курукти из золотого корабля при помощи стрел остроконечных, для второго добывание Чингисхана биями, добывание Стамбула Аксак-Темиром, добывание первенства в состязании Аксак-Темира с мальчишками. Сверхъестественную хитрость героя выражает мотив оборотничества: С хитростью гармонируют чудесные талисманы главные орудия героя в его добывании, таковы стрелы Тумакул-Мергена, попадающие на золотой корабль Гулямалик-Курукти, перстень Алангу с печатью у Майкы-бия для добывания Чингисхана и т.

Иногда герой выступает в качестве младшего сына в семье, которого мать любит больше всех детей, которому то и дело бабушка ворожит; вот, например, эпизод со спором сыновей Алангу о драгоценном золотом луке, причем лук преисправно достается самому младшему сыну, Чингису. Героя и его окружение, его действия одевают магические числа: Гипербола самый любимый прием автора, особенно когда дело касается непосредственного окружения героя или героини. Красота Гулямалик-Курукти дана в гиперболической форме ее магического воздействия на природу.

Аксак-Темир у Владимира схватил жеребенка и бросил в сторону города; брошенный жеребенок сломал каменную башню и упал за версту. Гипербола является наилучшим равноценным выражением идеала, заостряет внимание читателя на беспредельных возможностях героя; она придает и особую силу другому любимому приему автора сравнению.

Сердце обширное, как море. По красоте похож на Джабраила Гавриила и т. В самом начале дан обширный трактат об идеальном правителе народа двенадцать моральных принципов Тимура ; потом следуют размышления о природе власти правителя; все остальное пространство первой части занимает блестящий спектр магических цветов, осеняющих голову Тимура как идеального правителя, как человека, которому удивительными судьбами вручена непонятная власть над миром и бесчисленным множеством людей.

Вторая часть собственно автобиография, погодный рассказ по возрастным датам героя, начиная с семилетнего возраста и до тридцати девяти лет, где обрывается наша рукопись и наш рассказ о событиях реальной жизни Тимура. Здесь можно уловить такие группы важнейших событий: Туклук-Тимур передает Тимуру власть над Мавераннахром. Его бегство из Самарканда. На этом примирении Тимура с амиром Хусайном прерывается рукопись с его автобиографией.

Элементы мистики и магии, выделенные в первую часть, здесь даны в сравнительно скромных дозах: Во имя Аллаха, милостивого и милосердного! Так мне послано Аллахом в награду за двенадцать качеств моего характера. На втором месте стоят высшие амиры, крупные феодалы, наподобие планет окружавшие центральное светило великой политической системы, созданной Тимуром.

Амир, или эмир буквально: Во главу угла положена идея очень высокой, очень большой власти; мелкие, раздробленные феодальные мирки с их интригами, мелкими распрями и войнами, мимолетными союзами, хрупкие, эфемерные, где-то очень далеко, под горизонтом, исчезли из настойчивой и обязательной реальной жизни.

Такая необъятная власть окружена в глазах массы магическим ореолом: Вопрос требовал настойчивого разрешения у пытливых слоев общества, пораженных несказанным величием одного властелина. У автора морально-магический подход к решению поставленной задачи. Тимур своим величием всецело обязан двенадцати присущим ему моральным качествам. Что это за качества? Второе строгое, неуклонное хранение заветов ислама: Выдвинута идея широкой государственной благотворительности неимущим слоям населения, владыка мира щедрый попечитель обделенных на жизненном пиру людей.

Четвертое высший закон для правителя общее благо: Пятое примат религиозных дел над мирскими, житейскими. Шестое правитель духовный меч Аллахов, карающий всю людскую неправду, высший судья в человеческом обществе, опять-таки внеклассовый и надклассовый арбитр. Седьмое в противоположность коварству, лицемерию, обману мелких феодалов, владыка мира олицетворение правды, неуклонный хранитель своих обещаний, чести, своих слов, когда-либо и где-либо сказанных.

Восьмое отсутствие корысти к имуществу подвластных людей, широкая щедрость владыки, не знающего пределов своим материальным ресурсам. Девятое и десятое вера и величие правителя рождены как бы из одного чрева; правитель, распространяя ислам, тем самым увеличивает свое могущество; идея тесного союза владыки мира и ислама. Одиннадцатое духовные лица занимают первые места в верховном совете правителя мира; их совет первый, главный момент в решениях правителя.

Здесь и далее в квадратных скобках даны необходимые дополнения к старинному тексту; в круглых пояснения к нему. Кто владеет этими ключами, тому по праву принадлежит власть над целым миром, над мириадами людей, того называют джехангиром.

Всегда я считал беспристрастие первым своим качеством: Всегда строго хранил ислам, всегда чтил и уважал людей, которых возвеличил своей милостью Аллах. Всегда щедро раздавал бедным милостыню, всегда с большим терпением разбирал всякое дело, всегда тщательно вникал во все обстоятельства дела. Всегда старался делать всякое дело для блага подвластных мне народов, никому не делал зла без серьезных причин, не отгонял никого, кто обращался ко мне за помощью.

Я твердо помнил слово Корана, что слуги Аллаха должны творить лишь одну его волю и от одного его принимать милости Коран, XLII сура, 18 и 22 аят , и в течение всей своей жизни придерживался этих слов. Всегда предпочитал делать то, что касается ислама, прежде всего остального, что касается обыденной жизни; только закончив дела Аллаха, я принимался за дела обыкновенные.

Всегда старался я говорить правду, всегда отличал правду среди того, что мне говорили о жизни здешней и жизни будущей. Однажды мне рассказали, как Аллах сотворил первого человека, Адама5; ангелы6, которые видели творение, стали роптать на Аллаха: Я на земле хочу поселить помощника себе, ангелы ответили: Поселишь ли ты на земле существо, которое произведет непорядок и прольет кровь в то время, когда мы будем прославлять тебя хвалами и беспрестанно воспевать и превозносить твою святость?

Аллах отвечал ангелам, что он давным-давно предвидел злобу и неправду людскую, что в свое время он пошлет людям меч, который будет карать всех злых и лживых и истребит всякую неправду. Я так понял рассказ, что меч, карающий неправду, который Аллах посылает людям, это правители народов. Я потому и старался изо всех сил быть во всем справедливым и по правде поступать при любых обстоятельствах моей жизни.

Всегда давал лишь такие обещания, какие мог исполнить: Всегда считал себя первым и самым ревностным слугой Аллаха, всегда творил волю Аллаха или его Посланника Мухаммеда , без воли Аллаха не чинил вреда ни одному из народов этого мира.

И знатным и незнатным я одинаково старался делать добро; я никогда не желал овладеть чужим имуществом, не думал о богатстве; не завидовал богатым. Поучительна судьба амира Хусайна7, жадного до добра подвластных ему людей, он и погиб из-за своей жадности. Всегда старался в точности исполнять веления Аллаха и следовать откровениям его Посланника, в своих делах я руководствовался исключительно указаниями шариата8 и всегда уклонялся от дурного. Посланник Аллаха и муслимы9 были моими единственными и наилучшими друзьями.

Всегда старался высоко поднять во вселенной знамя ислама: Всегда относился с великим уважением к сайидам, почитал улемов и шейхов; всех их я неизменно призывал в свой совет, внимательно выслушивал их указания по делам веры и исполнял их советы. Народ меня особенно любил за это. К этим лицам, облеченным особыми дарами Аллаха и его Посланника, я старался относиться так же, как это делал царь Константин Константин, конечно, не мог мыслить как последователь шариата.

Обыкновенно сайиды не роднились с посторонними; монгольские ханы, женясь на сайидках, обыкновенно сами принимали название сайидов. Царь Константин однажды собрал воинов и двинулся войной на султана Рай По пути Константин узнает, что в совете султана принимают большое участие сайиды, улемы и шейхи; как только весть дошла до царя, он немедленно со своими воинами повернул обратно и совершенно отказался от мысли завоевать Рай.

Своим визирям и амирам царь так объяснил, что одна священная книга утверждает великую важность присутствия высоких духовных лиц в совете царя: Константин писал с пути султану Рай, что его правление подобно правлению хакана12; поэтому-то он и раздумал идти войной на правителя, которого не в силах одолеть.

Всегда милостиво относился к юродивым13, не имевшим пристанища, людям самого низкого положения; я всячески старался помочь им. Я был всегда снисходительным к правоверным, не наказывал строго за малую вину.

К сайидам всегда относился с великим уважением; я избегал слушать людей, которые говорят ложь. И вот, чтобы поддержать и укрепить свое могущество, я взял в одну руку светоч справедливости, а в другую светоч милосердия и этими двумя светочами непрерывно освещал путь своей жизни, всегда во всяких делах стараясь быть справедливым и милостивым.

Я выбрал себе четырех министров, справедливых и милостивых; из них главные: Я приказал им всегда следить за моими поступками и останавливать меня всякий раз, когда я буду несправедливым, буду верить словам лжи или буду посягать на чужое добро.

Когда я сделался великим правителем, я всегда помнил это и старался всегда быть справедливым и милостивым. Мухаммед обыкновенно проводил месяц рамадан в уединении на горе Гира близ Мекки. Однажды ночью это было в декабре или январе года христианской эры Мухаммед, куда-то уходивший, вернулся и сказал своей жене Хадидже: Что же я буду читать?

Он развернул кусок и повторил: Что я буду читать? Читай во имя Господина твоего, который сотворил все. Который сотворил человека из загустевшей крови. Читай во имя Господина твоего, который всех щедрее. Это он научил человека пользоваться пером.

Я произнес эти слова за ангелом, и он удалился. Когда я проснулся и пошел на скат горы, то услышал над своей головой слова: О Мухаммед, ты послан Аллахом, а я Джабраил.

Так начались откровения Аллаха Мухаммеду. Коран собрание рассказов, поучений, законов и т. Откровения, занесенные в Коран, редко бывали длинны, чаще всего они состояли из нескольких стихов, которые записывались еще при жизни Мухаммеда или сохранялись просто в памяти, потому что современники Мухаммеда имели замечательную память, свойственную народам, пишущим мало. Мухаммед всякое откровение, которое представляло собой целое, называл сурой. Полного собрания стихов Корана во времена Мухаммеда не существовало.

Впервые были собраны отрывки Корана в одно целое при первом халифе Абу-Бекре гг. У Омара, ближайшего сподвижника Мухаммеда, впоследствии второго халифа г. Он посоветовал Абу-Бекру собрать в одно целое все отрывки Корана. Зейд-ибн-Табит нашел, что легче гору сдвинуть с места, чем выполнить такое поручение халифа. Третий халиф, Отман гг. Зейд-ибн-Табиту было поручено составить и эту, вторую, редакцию. Вторая редакция Корана есть единственно признанная редакция, потому что все остальные редакции халиф Отман распорядился уничтожить.

Коран был предметом бесчисленных толкований. Комментаторы распадаются на ряд отдельных школ и направлений, между которыми идут постоянные споры. Коран, по Нельдеке, наиболее читаемая в мире книга; ее читают не только в мечети во время службы, но и постоянно дома или в пути; она также служит предметом, по которому гадают о будущем.

Я смотрел на своих воинов и думал: Почему и все эти воины и каждый из них поодиночке всегда подчиняются моей воле, воле одного человека? Я принес благодарность Аллаху за то, что он дал мне такую славу среди своих рабов, и спрашивал улемов, которые были при мне, почему такое множество людей, которое окружает меня, беспрекословно подчиняется моей воле.

Улемы объясняли, что моя сила в силе и воле Аллаха, что меня покрывает его величие; они привели священные слова, что если сам правитель во всех своих делах будет подчиняться справедливости, то и все подвластные ему люди будут в свою очередь подчиняться ему, а враги трепетать перед ним.

Преданность такому правителю со стороны подвластных ему людей легко объяснить их признательностью к его постоянной справедливости. Размышление о природе власти правителя крайне интересно и самой постановкой вопроса, а также способами и формой его решения. В решение проблемы введен сверхъестественный момент: Я обратился за напутственным благословением к почтенному шейху Заин-эд-дину Абу-Бекру Тайабади Шейх пожелал мне всякого благополучия и удачи в пути и сказал об откровении, которое ему было относительно меня: В мире есть человек, который во всем тебя поддерживает, называет тебя наибом18 Посланника Аллаха; теперь ты не можешь увидать его, но придет время, когда он сам взглянет на тебя взором, полным счастья.

Далее старый шейх стал рассказывать мне из своей жизни. Совершенно неясно, где же кончается рассказ шейха Заин-эд-дина Абу-Бекра Тайабади и где возобновляется рассказ о подвигах Тимура. Это явный абсурд; рассказ шейха не приведен совсем, а весь эпизод относится целиком к Тимуру, только не к раннему периоду его жизни 21 г. Шейх Заин-эд-дин Абу-Бекр Тайабади передал Тимуру сразу три фетиша пояс, шапку и кольцо, символизируя передачу ему очень больших и очень высоких дарований.

Я хотел послужить какому-либо славному своей праведной жизнью подвижнику и просил шейха найти такое лицо, которому я мог бы служить. Шейх посоветовал мне отправиться в горы Шахлан, где в одном месте я должен был найти скалу и ключ, бивший из скалы попеременно то холодной, то горячей струей.

Мне нужно было там, у ключа, терпеливо ожидать кутба, которому я должен был послужить; он должен был прийти к ключу, чтобы совершить омовение и молитву. Молитва предполагает необходимые приготовления: Омовение является ключом для молитвы, а ключом омовения магическая формула: Когда вы собираетесь совершать молитву, вымойте лицо и руки до локтя, вытрите голову и ноги до пяток; очищайтесь после совокупления с вашими женами, а когда вы больны или когда вы в дороге выполнили потребности природы или имели совокупление с женщинами, то, если не найдете воды, отрите лицо и руки мелким и чистым песком.

Коран, V сура, 8 и 9 аят. Так же называлось и основанное самими турками-сельджуками государство в пределах Малой Азии. Вряд ли здесь может идти речь о столице Византии Константинополе; до 29 мая года, когда Константинополь был захвачен османскими турками под предводительством Мухаммеда II, ни один восточный владыка не захватывал этого важного города; или здесь может идти речь о столице Сельджукского государства, что едва ли вероятно, потому что государство сельджуков к этому времени перестало существовать; или под Румом и его столицей с большой натяжкой разумеется государство Баязида Молниеносного, которого сокрушил Тимур под Ангорой Анкарой в году; или вообще весь этот эпизод окрашен в густые легендарные цвета.

Рано утром к ключу подошел какой-то человек, совершил омовение и стал молиться. Я подошел к этому человеку и, к великому удивлению, узнал в нем своего собственного конюха. Три дня я видел, как этот человек подходил к ключу и совершал там молитву. На третий день, чтобы избавиться от сомнения, которое меня мучило все эти дни, я решился заговорить с ним: Между своими слугами я считал тебя самым плохим и только теперь узнал, какое высокое положение ты занимаешь; решаюсь просить тебя: В самом начале твоего правления кутб-уль-актаб22 велел мне помогать тебе; я исполнил его повеление.

Мы оба совершили омовение, и затем Сайид-Али-ата начал молитву, а я последовал его примеру. Молитва доставила мне великое наслаждение. После молитвы кутб сказал мне: Ты гость Аллаха, и поэтому во имя гостеприимства Аллах исполнит все, о чем ты теперь его попросишь.

Я стал просить утверждения в вере. Вера принадлежит Посланнику Аллаха; вера город, вне которого некоторые говорят: После этого кутб начал снова класть поклоны, я последовал его примеру, а когда я поднял голову после поклона, увидал, что кутб умер. В отчаянии я вернулся к шейху [Садр-эд-дину Ардебильскому] и подробно рассказал ему, что случилось со мной во время путешествия. Власть Кайсара24 поддерживал один служитель Аллаха, он исчез, и власть Кайсара перешла к тебе.

Перед нами или какая-то историческая несообразность, или подстановка Византии и Кайсара вместо Баязида Молниеносного и его державы к Европе и Азии, т. Едва ли поэтическую параллель Кайсару представляет Гэсэр-хан тибетский Кесар , герой бурятской эпопеи, зародившейся, по-видимому, в Тибете и теперь широко распространенной в Тибете, Лабахе, Амдо, Монголии, Маньчжурии.

Впрочем, я надеялся, что мое место займет какой-нибудь справедливый правитель. Эпизод интересен легендарно-сказочными мотивами: Нашелся один недовольный отношением ко мне духовных лиц, хазрет30 Убайдулла, который громко сказал: Тимур кровожадный турок, много народа он погубил, как можно молиться за него?!

Вскоре после этих слов Убайдулла видит сон самого Мухаммеда и меня, стоящего рядом с ним. Убайдулла трижды поклонился Посланнику Аллаха, но тот не обратил на него 25 Мавераннахр буквально: Восточный Туркестан с включением Джунгарии и Семиречья. Убайдулла, огорченный, обратился к Посланнику Аллаха со словами: Я служитель твоего шариата, а Тимур кровопийца, истребивший бесчисленное множество людей, и его ты принимаешь, а меня отвергаешь?!

Посланник Аллаха ответил Убайдулле: Правда, по воле Тимура погибло и гибнет множество людей, но эту вину он вполне искупил глубоким почитанием сайидов; поэтому народ должен молиться за такого правителя. После этих слов Посланника Аллаха Убайдулла проснулся; тотчас поспешил ко мне просить прощения за неприятность, которую он причинил мне, не зная, кто я.

Весь народ быстро узнал про это; все убедились, что за меня следует возносить молитвы Аллаху. Подвластные мне люди говорили: Я убедился, что Посланник Аллаха не отказывает мне в своем руководстве и помощи, и стал еще с большим уважением и заботливостью относиться к сайидам потомкам Посланника. В эпизоде с Убайдуллой Тимур выведен не как искусный военачальник, тонкий стратег, хитрый и цепкий дипломат, а как очень своеобразный философ-моралист.

Итак, моральная формула Тимура гласит: Я двигался по направлению к этому городу и внимательно наблюдал за тем, что делается вокруг. Я скоро заметил, что со стороны Ирака приближается к моему войску большая толпа народа.

Через час богадуры, охранявшие движение войска, сообщили мне, что со стороны Ирака виден отряд арабов; еще через час я получил новые вести: Я был рад прибытию таких подкреплений и думал о том, что, вероятно, эти люди пришли ко мне на помощь по воле Аллаха.

Сайид Паттах приблизился ко мне и сказал: Жители Неджефа сказали, что белое знамя доставлено мне как помощь при осуществлении моего предприятия, как способ исполнить мое желание овладеть Эрзерумом. Я выслу год хиджры г. Шииты покровительствуют джехангиру так же, как и сунниты. Официальные летописцы и историографы самое обычное явление при дворах владык Востока и Запада. Тимур, как великий честолюбец, желал жить и совершать подвиги для истории.

Он взглянул на белое знамя и начал битву. Аллах и в другое время постоянно помогал мне; так, когда я собирался походом против столицы Рума, я пожелал узнать наперед, осуществится ли мое намерение. Я отправился на могилу шейха Ясави37 и просил погадать мне Посредством гадания я узнал, что если во время войны мне будет грозить опасность, мне стоит лишь прочитать одно четверостишие, и успех всегда будет мне обеспечен.

Я твердо запомнил четверостишие; во время боя с Кайсаром семьдесят раз прочитал его про себя и одержал блестящую победу. Магическое четверостишие фетишизм слов и ритма слов; прежняя, домухаммедовская поэзия арабов-бедуинов, орудие ядовитой сатиры, скепсиса, отрицания, после Мухам37 В г.

Четверостишие строго выдержано в стиле параллелистических антитез: По совету шейха Заин-эд-дина Абу-Бекра Тайабади Тимур подчиняется хакану] Аллах оказал мне помощь и в году [хиджры] Амиры Мавераннахра и ХаджиБарлас сильно испугались, переправились через Джайхун41 и искали спасения в бегстве в Хорасан Я был в нерешимости: Только одним путем я мог выйти из мучительного положения: В году хиджры г.

Шейх написал мне в ответ: Я понял ответ почтенного шейха так, что Аллах велит мне действовать заодно с хаканом Туклук-Тимуром, и поспешил присоединиться к нему у Ходжента на берегу Сайхуна.

Ответ шейха построен на крайне интересном сравнении: Аллах лучник стрелок из лука , небо лук, судьба стрелы, выпущенные лучником из лука. Любопытны и форма сравнения, и его глубокий философский смысл. Форма сравнения взята у знакомого тогдашнему воину оружия; она и привычна, и очень наглядна; шейх знал, как лучше всего воздействовать на воображение воина.

Смысл сравнения заключен в попытке решить проблему взаимоотношений между высшим существом и судьбою; вопрос решен здесь иначе, чем, например, в античном мире, где судьба ставится над высшим существом, где Зевс лишь путем весов узнает волю Мойры судьбы ; а тут, наоборот, Аллах посылает судьбу, его воля и есть судьба.

Здесь опять четвертый халиф Али ассоциируется с Тимуром, как его патрон и духовный руководитель, опять подчеркивается близость шиитов к Тимуру. Он во всяком деле совещался со мною и ни одного своего намерения не осуществил без разговора со мною.

Так, однажды Туклук- Хакан спросил меня, как лучше поступить: Я подал ему совет: Если ты пошлешь кого-нибудь, то будет две опасности; если пойдешь сам одна опасность; умный человек тот, кто предпочитает одну опасность двум. Другой раз хакан Туклук-Тимур просил моего совета по какому-то очень важному делу; я отвечал ему так: Твое величие подобно огромному шатру, который раскинут над всем Мавераннахром.

Столбы, которые поддерживают этот шатер, справедливость; веревки, на которых покоится крыша, беспристрастие; колья, которыми укреплен шатер, правда. Поддерживай этими тремя качествами твое величие, как колья, столбы и веревки поддерживают шатер; всякий найдет спасение под сенью шатра, а бегущий прочь погибнет. Шейхам, улемам и сайидам оказывай высокое уважение; ко всем людям, тебе подвластным, богатым и бедным, относись справедливо; хороших людей поощряй дарами, дурных старайся исправить наказанием; снабжай воинов всем необходимым, а слугам своим плати жалование исправно; пусть твой воин будет убит, но жалование его должно быть уплачено.

Туклук-Тимур обратился ко мне за советом, я ответил: У турок ум такой же узкий, как и глаза; чтобы добиться от них преданности, необходимо насытить их глаза и сердце. Туклук-Тимур остался очень доволен моим советом. Так было сделано, чтобы избежать притязаний со стороны врагов хакана Туклук-Тимура и междоусобий. Однажды во сне явился мне Посланник Аллаха и сказал: Семьдесят твоих потомков44 будут правителями в награду за то, что ты с большим уважением относился к моему потомству [сайидам].

Я запомнил этот сон. В году [хиджры]45 хакан Туклук-Тимур вернулся в Мавераннахр, заранее известив меня о своем прибытии. Я с большим торжеством встретил Туклук-Тимура. Такое унижение причинило мне большое горе: Туклук-Тимур узнал, что я очень недоволен его распоряжением, он позвал меня к себе и показал мне завещание предка моего, Качули-богадура На стальной доске48 было начертано, что наследование достоинства хана предоставлено потомству Кабыль-хана, а 46 Ходжа буквально: Из других источников видно, что Тимур едва ли был в родстве с Чингисханом; вероятно, придворные генеалоги привязали искусственно джехангира Тимура к родословному древу другого джехангира Чингисхана.

Генеалогия Тимура в передаче его отца, амира Тарагая, производит и Кабыль-хана, и Качули-богадура прямо от Ноя и сына его Яфеса. Завещание требовало от представителей того и другого рода поддерживать друг друга и никогда не враждовать между собою из-за власти. Я убедился, что назначение меня главным амиром воинов осуществилось согласно с волею моих предков, и успокоился. Тимур самовольно укрощает узбеков и приобретает глубокую ненависть с их стороны] Ильяс-Ходжа не обладал качествами, необходимыми для правителя: Однажды жители Мавераннахра пожаловались мне, что узбеки требуют выдать им тысячу девушек.

Я сказал об этом Ильяс-Ходже; он запретил узбекам такое насилие, но те не обратили внимания на его распоряжение. В это же время некоторые из сайидов Персии пожаловались, что узбеки схватили и увели в плен семьдесят сайидов. Эта дерзость вывела меня из терпения: Узбеки возненавидели меня; они послали ложный донос хакану Туклук-Тимуру, будто я намерен восстать против него и сделаться самостоятельным правителем.

Хакан Туклук Тимур прислал грамоту с приказанием казнить меня за измену, грамота случайно попала в мои руки, и я принял все меры, чтобы спасти себя от совершенно незаслуженной казни. Я проснулся и немедленно написал о своем сне духовному покровителю, шейху Заин-эд-дину Абу-Бекру Тайабади. Старец вскорости прислал мне в ответ, что мой сон предвещает для меня бесчисленное множество побед в будущем.

Шейх рассказал мне про случай с одной женщиной матерью Сабук-Тагина49; ей было обещано, что ее потомки будут правителями только за то, что она спасла от смерти козу. Вскоре я получил от почтенного шейха Заин-эд-дина Абу-Бекра Тайабади другое письмо; в нем он писал, что Аллах поставил меня хранителем своего царства, а Посланник Аллаха вручил мне ключи от него.

Узбеки пылали враждой против меня, а от хакана Туклук-Тимура пришла еще одна грамота с приказанием убить меня; узбеки решили убить меня исподтишка и стали ждать удобного случая, чтобы покончить со мной. Я стал опасаться измены со стороны окружавших меня амиров и под предлогом охоты выехал из Самарканда и укрылся на одном мазаре; я склонил голову на камень и крепко уснул; какая-то птица распростерла надо мной свои крылья и так прикрыла мою голову, что 49 Сабук-Тагин султан н.

Меня разбудил проходивший мимо гуртовщик баранов словами: Без бега50 ты бег. Эти слова я принял за хорошее предзнаменование и отважился вернуться в Самарканд. Толкование сновидений одно из трех важнейших знаний, которыми обладали так называемые познающие арабы еще до Мухаммеда и которые остались ценными и после него: Шейх Заин-эд-дин Абу-Бекр Тайабади к традиционному толкованию снов прибавляет еще магическую обязанность: Мы, факиры52, шейхи, сайиды, решили как один подчиниться тебе, Тимур.

Если приложишь все силы и истребишь узбеков, мы все как один встанем за тебя. Я написал о фетве шейху Заин-эд-дину Абу-Бекру Тайабади и скоро получил от него ответ: Я понемногу стал собирать воинов и готовиться к выступлению в поход, чтобы наказать узбеков, но у меня не было друга, которому я мог бы открыть свою тайну; население Самарканда, правда, подчинялось мне, но я не решался поднять открыто знамя восстания.

Моя тайна распространилась среди народа, узбеки узнали о грозившей им опасности и поспешили собраться в одно место. В это самое время я снова получил письмо от почтенного шейха Заин-эд-дина АбуБекра Тайабади: Это письмо принесло мне громадное успокоение. В это время хакан Туклук-Тимур снова прислал грамоту с приказом казнить меня; поэтому святой амир Куляль дал мне совет немедленно удалиться в Хорезм.

Всегда следует отступать перед превосходящими силами и удаляться от врага, которого не можешь одолеть; так поступали пророки, сказал мне амир Куляль. Я понял, что путешествие мое обещает быть благополучным, и окончательно решил двинуться в дальний путь.

Страшный суд, или Последний суд, наполняет целый ряд сур Корана, является любимой и наиболее разработанной идеей ислама. Вот наиболее важные в этом отношении места из Корана: Когда солнце согнется; 2.

Когда звезды упадут; 3. Когда горы приведутся в движение; 4. Когда самки верблюдов будут оставлены; 5. Когда дикие звери соберутся толпами; 6. Когда моря закипят; 7. Когда души совокупятся; 8. Когда спросят заживо погребенную девушку; 9. За какое преступление ее заставили умереть; Когда лист книги развернется; Когда небеса отложатся в сторону; Когда пламень ада помешают кочергою, чтобы лучше горел; Когда рай приблизится; Тогда всякая душа узнает сделанное ею дело.

Когда разверзнется небо; 2. Которое будет повиноваться Аллаху и постарается исполнить его повеление; 3. Когда земля будет распростерта ровным пластом; 4. Когда она выбросит из недра своего все, что содержала и оставляла нетронутым; 5. Когда она будет повиноваться Аллаху и постарается исполнить его повеления; 6. Тогда ты, о человек, желавший бы увидеть Аллаха твоего, увидишь его. Кому дадут книгу его дел в правую руку, 8.

Тот будет сужден с кротостью; 9. Он, радуясь, возвратится в свое семейство. Кому дадут книгу его дел назад к спине, Будет призывать смерть, Когда будет гореть в огне.

На земле он веселился среди своего семейства, Он воображал, что никогда не явится перед Аллахом; Но Аллах видел все. На пути я получил такой ответ от шейха: Всякое путешествие совершай по примеру Посланника Аллаха, всякое дело начинай по благословению и с помощью Аллаха. В своих делах руководись всегда примером пророка Ибрахима56, наблюдай, чтобы во время твоего правления в подвластных тебе странах не совершалось прелюбодеяний или других тяжких преступлений.

По своей настойчивости не уступай аисту Один аист в своем гнезде нашел маленького вороненка. В течение трех дней аист не обращал на вороненка ни малейшего внимания; на четвертый день слетелись четыреста аистов и умертвили хозяина гнезда за то, что нашли у него в гнезде вороненка. Всякое дело, по примеру Посланника Аллаха, начинай, не иначе как посоветовавшись с другими людьми; были правители, которые всякое дело делали самовольно, не прося ни у кого совета; но было ли продолжительным величие таких правителей?

Птицы имеют магическое значение в Коране: Следуй примеру четырех халифов правого пути; будь храбр, заботлив и щедр; всякое дело делай с особым вниманием. Со своими шестьюдесятью богадурами я одолел врагов. Шестьсот человек сложили свои головы в этом кровопролитном бою.

Потом у меня было единоборство с Тугуль-богадуром, и я одолел его: Я отправился далее в Хорасан, но меня неожиданно захватил в плен хан Али-бег Джаны-Курбаны. Два месяца томился я в кишевшей паразитами темнице. Наконец мне удалось выбрать удобное время и бежать из тюрьмы. Я вооружился мечом, дерзко прошел мимо своих караульных: Прямо из темницы, вооруженный мечом, я пошел к хану Али-бегу Джаны-Курбаны.

Как раз в это время хан получил письмо от своего брата, Мухаммед-бега Джаны-Курбаны. Он писал, что в случае, если Тимур посетит страну, подвластную Али-бегу, следует принять его с надлежащим почетом и уважением. Али-бег Джаны-Курбаны прочитал письмо, увидал меня перед собой и просил меня простить его за то, что он, не зная, кто я, так жестоко обошелся со мной.

Когда твоя судьба будет зависеть от положения звезды Зухаль, ты превзойдешь остальных правителей и одолеешь всех своих врагов. Когда Солнце достигнет своего четвертого дома созвездия Овна 59, ты овладеешь престолом великого хана, придашь блеск своему царству и обеспечишь победу вере Посланника Аллаха. Когда звезда Муштари придет в пятый дом60, потомство твое умножится, слава о правлении твоего потомства будет жить во всем мире. Звезда Муштари покровительствует соблюдающим шариат. Если твои потомки будут руководствоваться в своих делах правилами шариата, их величие будет расти; если, наоборот, они будут действовать против шариата, величие их быстро рассеется.

По данным арабской астрологии, влияют на судьбу людей, помимо Солнца и Луны: Луна, холодная и влажная, имеет доброе влияние. Зухаль, сухой и холодный, влияние злое. Муштари, горячий и влажный, благодетельное влияние.

Утаред то благодетельное, то вредное влияние. Меррих, горячий и влажный, вредное влияние. Неделя воскресенье день Солнца; когда год начинается с недели, это знак, что народам придется много страдать от тирании и притеснений их правителей; будет засуха, особенно плохо будет расти чечевица, виноград созреет; будут свирепые бои между владыками.

Вторник день Меррих; если год начинается со вторника, то будут поражены смертью правители и владыки, зерно поднимется в цене, будет много дождей, мало рыбы; мед будет дешев; чечевица будет продаваться за бесценок; урожай ячменя; льняное семя будет в цене; прольется много крови; будет падеж на ослов, цена на них поднимется до крайности.

Среда день Утаред; если год начинается со среды, это знаменует большие битвы на море; будет много гроз; дороговизна зерна, редьки и лука; эпидемия поразит маленьких детей. Пятница день Зухрат; если год начинается с пятницы, это знаменует обильные росы, весна будет хороша, родится много детей обоего пола, будет много огурцов, арбузов, тыкв, помидоров и земляных груш.

Суббота день Зухаль; горе тому году, который начнется с субботы! Будет скудость неба и земли; голод последует за войной, болезни за голодом; жители Египта и Сирии будут стонать под игом своих правителей. В темпераменте первого человека, Адама, Аллах соединил четыре стихии: Между темпераментами и небесными светилами, таким образом, устанавливается определенное соотношение, которое и было положено в основу астрологии Востока и Запада; кроме описанных, у астрологов были и другие варианты для соотношения между светилами неба и темпераментами и судьбами людей и народов.

Арабы придерживались геоцентрических взглядов Клавдия Птолемея; около Земли вращалось семь небес: Однажды я увидел во сне, что ко мне подошел красивый молодой человек, похожий лицом на араба, и вручил мне меч61; я взял меч в руки и стал размахивать им по воздуху; блеск стального клинка осветил весь мир. Я просил амира Куляля объяснить этот сон. Амир Куляль сказал мне, что сон этот пророческий, что Аллах пошлет мне сына, которому суждено овладеть всем миром, обратить всех в ислам, освободить землю от яда новшеств и заблуждений.

Как только ты появился на свет, я отнес тебя к шейху Шамс-эд-дину. Когда я пришел, шейх читал Коран и остановился на следующих словах: Толкователи объявили этот сон предвещающим великое и славное царствование, настолько славное, что все народы мира подчинятся мне. По совету шейха Камаля я отправился к сайиду Кулялю; сайид при встрече поздравил меня со вступлением на престол великого хана, который я должен передать своему потомству. После таких слов уважаемого сайида Куляля я пришел в великую радость и стал стремиться к тому, чтобы овладеть всем миром.

Этот амир с шестью тысячами всадников напал на меня на берегу реки Балх У меня в это время было всего-навсего около тысячи всадников. У моего противника было так много войска, что все мои воины, как только увидали его, упали духом как я заметил.

Но удивительное счастье выручило меня: При такой поддержке мне удалось наголову разбить войска амира Сайид-Байгубара. Ильяс-Ходжа, сын хакана Туклук-Тимура, с тридцатью тысячами всадников перешел каменный мост66 и разбил шатер. У меня было в это время всего-навсего только шесть тысяч всадников, да и те пришли в уныние: Мне опять удивительно повезло: Хорасанцы сумели поднять дух моих воинов, которые быстро освободились от гнетущего страха перед впятеро сильнейшим неприятелем.

Я вступил в бой с Ильяс-Ходжой и одержал над ним решительную победу. Еще перед сражением, когда я расположился в виду войск Ильяс-Ходжи и приготовился вступить в бой, пришло время намаза, и я стал на молитву. Когда я сделал поклон до земли, то услышал чейто голос, сказавший: Я пошел походом на Персию.

Совершенно неожиданно шах Мансур с пятью тысячами всадников напал на меня. Я велел поскорее собрать воинов, вооруженных пиками, чтобы отразить натиск врага; таких воинов, к моему великому горю, совершенно не оказалось. Алла, дай победу Тимуру! Шах Мансур, перепуганный криком незнакомца, без чувств свалился с коня; его поднял на своего коня и увез шах Рух Всадник, который так неожиданно явился ко мне на помощь, исчез неведомо куда.

Одновременно досточтимый шейх Заин-эд-дин Абу-Бекр Тайабади прислал мне письмо; он писал, что ключи Хорасана тоже вручены мне. Такая новость дала мне полную уверенность, что мое предприятие овладеть Персией кончится полной удачей Когда Хызр70 являлся в Самарканде, мне суждено было увидать его чудеса; он сказал мне несколько неприятных слов71; мне невыразимо горько было их слышать.

Уезжая из 67 Не нужно смешивать Руха, шаха персидского, с Шахрухом, сыном Тимура. Тимур окончательно овладел Хорасаном в году хиджры г. По казахскому преданию, каждый человек видит Хызра три раза в своей жизни, но не узнает его. Он является под видом или нищего, или странника и т. Но теперь, когда пришла весть от амира Сайид-Али, я успокоился; я понял, что Хызра никогда не мог оскорбить обыкновенный смертный вроде меня. По Корану, идолопоклонство тяжкий грех, который никогда не простится Аллахом.

Я разрушал до основания капища, где местные жители поклонялись своим идолам, и распространял веру Посланника Аллаха ислам. Самое большое капище было у Тугульбогадура. Когда я решил разрушить капище, ко мне обратились брамины, принесли в дар много золота72 и просили пощадить их святилище. Я не обратил внимания на просьбы и приказал прогнать их. Я приказал разбить эту статую, но один из браминов упорно просил меня оставить в неприкосновенности статую очень чтимого язычниками великого чудотворца.

Брамин говорил, что этот чудотворец имел такую силу, что в одну ночь мог иметь совокупление с тысячью шестьюстами женщинами. Я ответил брамину, что шайтан еще сильнее их чудотворца, потому что он может в одну ночь совокупиться с бесчисленным количеством женщин.

В Коране много раз упоминается под именем Эблиса в рассказе о сотворении человека, когда вопреки воле Аллаха он отказался поклониться человеку. Когда Аллах сказал ангелам: Ангелы, сколько их было, все простерлись перед ним, Он надулся гордостью и стал в числе неблагодарных. По гордости или потому, что ты выше? В эпизоде с капищем Тугуль-богадура шайтан обладает способностью совокупления с бесчисленным количеством женщин, но ведь ангелы лишены органов воспроизведения и сексуальных порывов; родятся и грешат только гении джинны.

Однако звездочеты находили всякий раз, что любое свое дело я предпринимал как раз в такое время, которое соответствовало данному делу по расположению звезд. Исход всякого трудного дела, какое только я ни предпринимал, мне был заранее известен: Так, когда хакан Туклук-Тимур впервые пришел в Мавераннахр, я увидел во сне, будто ко мне подлетела птица шагин сокол и уселась мне на руку: Мне объяснили, что этот сон предвещает мне счастье: И действительно, сон мой сбылся: Амир Хусайн, внук амира Казгана73, из Кабула пришел отобрать земли, принадлежавшие его отцу.

В свое время я оказал ему большую помощь; он тем не менее решил убить меня, хотя его сестра была моей женой то есть мы были родственниками ; чтобы примирить его с собой, я сделал его наместником Балха; вышло иначе, чем я предполагал: Я тоже стал готовиться к борьбе с амиром Хусайном. Во время приготовлений я видел сон, будто амир Хусайн на серебряном блюде принес мне меч, клинок которого был сплошь облеплен мухами.

Этот сон мне истолковали так: По толкованию, величие амира Хусайна должно было перейти ко мне, а его самого мне суждено было убить. Все сбылось со временем. Я выразил благодарность за помощь мне потомку Посланника Аллаха посредством паломничества на священную могилу имама Рузи. Однажды во время бегства из Самарканда я увидел себя во сне плачущим; черный ворон сел мне на плечо, и рой мух со всех сторон слетался ко мне.

+ Read More
1 2 3 4 5 6 7