Магия и тайна Тибета Александра Давид-Неэль

У нас вы можете скачать книгу Магия и тайна Тибета Александра Давид-Неэль в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Хорошо пела и подавала надежду как пианистка. Затем родителями была отправлена в Лондон для повышения квалификации в качестве пианистки. Здесь её познакомили с основательницей теософского общества Еленой Блаватской, которая заинтересовала Александру рассказами о Тибете. Выступает на сцене под псевдонимом Мадемуазель Мариэль в ролях Маргариты, Кармен, Манон, пользуясь неизменной популярностью.

Но по окончании контракта с оперным театром в Афинах Александра оставляет карьеру актрисы, которая хотя и давала возможность путешествовать, но лишь из города в город. Благодаря наследству, оставленному ей крестной, в г. Александра смогла провести незабываемый год в Индии, которую изъездила вдоль и поперек. Здесь она впервые услышала тибетскую музыку, которая навсегда завладела ее душой, и сюда она поклялась обязательно вернуться вновь. После Индии она путешествует по Северной Африке.

В Тунисе Александра изучает Коран и встречает своего будущего мужа, железнодорожного инженера Филиппа Неэля, за которого выходит замуж в г. Но она все так же не может жить на одном месте, и муж, понимая это, предлагает ей отправиться в путешествие. Александра отправляется в Индию, обещая мужу вернуться через 18 месяцев. Вернется она только спустя 14 лет Супруг относился к её увлечению с пониманием — с этим отъездом началась многолетняя переписка между супругами, которая не прерывалась вплоть до смерти Филиппа в году и полностью заменяла им семейную жизнь.

В Индии Александра изучала индийскую культуру и религию. Из-за невозможности проникнуть в Тибет с запада препятствовали китайские власти , Александра с послушником-тибетцем Афуром Йонгденом попала в Японию, потом в Корею и Китай, собравшись проникнуть в Тибет с востока. Ей это удалось сделать только в феврале года.

Ей повезло — на одном из пограничных постов в ней не признали иностранку и пропустили. Позже она описала этот момент: В течение двух месяцев я бродила по храмам и террасам монастыря и ни одна душа не догадывалась, что впервые за всю историю человечества западная женщина видит сокровенные тайны этого закрытого города. Пробыв в тибетской столице два месяца, Александра отправилась в обратный путь. Уезжая не более чем на полтора года в Азию, она пробыла там четырнадцать лет — в мае года она прибыла в Гавр.

Лама Йонгден был ею усыновлён, и они вместе жили и работали до его кончины в г. Туда начали приезжать мистики, мечтавшие научиться чудесам, описанным в книге Давид-Неэль. В своих книгах она рассказывала о людях, умеющих летать, умирающих и воскресающих по своему желанию.

Политические причины в то время вынудили далай-ламу искать убежища на британской территории. Мне показалось, что, пока он остается на индийских рубежах, у меня есть уникальная возможность взять у него интервью и получить из первых рук сведения об особом виде буддизма, распространенном в Тибете. Мало кому из иностранцев удавалось приблизиться к этому святому отшельнику, когда он жил в священном городе в Стране снегов. Даже в изгнании он отказывался видеться с ними.

К моменту моего визита упрямо отклонял все встречи с женщинами, кроме истинных тибеток, и я до сегодняшнего дня считаю, что была единственным исключением из этого правила.

Ранним розовым утром прохладного весеннего дня, когда выехала из Дарджилинга, я мало задумывалась о том, какие последствия для меня будет иметь это посещение. Думала — это непродолжительная поездка, из которой привезу интересное, но короткое интервью, а оказалось, что вовлекаю себя в странствия по Азии и займут они целых четырнадцать лет.

В начале этой длинной череды поездок далай-лама в моих записках предстает как любезный хозяин, который, встречая гостя за стенами своего дома, приглашает его посетить свои владения. И сделал это далай— лама очень просто. В Калимпонге главный лама жил в большом доме, который принадлежал министру раджи Бутана. Чтобы придать месту более величественный вид, перед домом соорудили аллею из высоких бамбуковых столбов. У изгнанного владыки была огромная свита — более ста слуг. Занимались они главным образом бесконечными сплетнями и уборкой нового жилища.

Почти все — в грязных, обтрепанных одеждах, так что чужаку легко ошибиться в том, какое положение они занимают при ламе. В изгнании уже не соблюдали сложного этикета, принятого в Потале, традиционные приемы потеряли свою красочность и величие.

Те, кто видел спешно устроенные лагеря, где глава тибетской теократии ожидал восстановления своего трона, плохо представляли себе его двор в Лхасе. Британские войска, проникшие на запретные территории и занявшие, несмотря на колдовство самых известных магов, столицу далай-ламы, вероятно, заставили его понять, что иностранные варвары все же обладали некоторой силой, во всяком случае с материальной точки зрения.

Новации, которые он заметил во время своего путешествия по Индии, наверное, убедили его и в том, что они способны покорять и использовать материальные элементы природы. Западная женщина, знакомая с буддизмом, показалась ему явлением невероятным. Растворись я в воздухе во время беседы с ним, он, вероятно, удивился бы меньше.

Реальность моего существования — вот что поразило его больше всего, и, наконец, поверив в нее, он вежливо стал расспрашивать меня о моем учителе, предполагая, что я могла изучать буддизм только с помощью азиата. Мой ответ понравился далай-ламе, и он с готовностью ответил на мои вопросы, а позднее даже предоставил мне письменные объяснения затронутых в нашей беседе тем.

Принц Сиккима и его свита исчезли; мне оставалось лишь сдержать данное ему обещание, и я стала готовиться к поездке в Гангток. Но перед отъездом мне предстояло увидеть кое-что и здесь. Глава католиков единым жестом благословляет все собравшееся множество людей, тогда как тибетцы требуют и ждут от ламы индивидуального благословения. Форма ламаистского благословения варьируется в зависимости от ранга благословляемых.

На голову наиболее уважаемых людей лама опускает обе руки; иногда — только одну руку, два пальца или даже один; наконец, есть благословение в виде простого касания головы цветной лентой, привязанной к короткой палочке. Но всегда благословение подразумевает прямой или косвенный контакт между ламой и верующим. Этот контакт, по мнению ламаистов, совершенно необходим, так как благословение человека или вещи — это не просто произнесение над ними святых божественных фраз, но главным образом внедрение в них некой благой силы, исходящей от ламы.

Представление о том, насколько велик авторитет далай-ламы, я получила, увидев, как много людей приезжают в Калимпонг, чтобы он к ним прикоснулся. Несколько человек, пришедших просто взглянуть на него, внезапно поддались религиозному пылу и поспешили присоединиться к молящейся толпе. Наблюдая за этой сценой, я выхватила взглядом мужчину, сидевшего на земле, немного в стороне от всех.

Пышные его волосы, обернутые вокруг головы наподобие тюрбана, напоминали прическу индуистских аскетов, но чертами он, в грязной, сильно поношенной ламаистской монастырской одежде, не походил на индийца. Я указала на него Давасандупу и спросила, кем может быть этот гималайский Диоген. Заметив мое любопытство, любезный мой переводчик подошел к тому человеку и вступил с ним в беседу. Затем, с серьезной миной, возвратился ко мне и объяснил:. Он живет где придется: Когда принц и его свита удалились, мысли мои вновь вернулись к бродяге.

У меня не было никаких планов на день, и потому я решила: Действительно ли он посмеивался над далай-ламой и его приверженцами, как мне показалось? Если да — почему? Ответы могут быть интересными. Я сообщила о своем желании Давасандупу, и он согласился проводить меня. В лха кханг комната, где хранятся священные образы мы нашли налджорпа: Нам тоже принесли подушки и предложили чаю. Начать беседу с монахом нелегко — рот у него полон риса; на мое вежливое приветствие он лишь что-то промычал.

Какую бы придумать фразу, чтобы растопить лед недоверия? Вдруг странник засмеялся и пробормотал несколько слов. Такая грубость не очень меня удивила, поскольку некоторые йогины в Индии имели привычку оскорблять любого, кто к ним подходил.

Я просто купаюсь в этом чувстве, как свинья в грязи. Но я перерабатываю его и превращаю в золотую пыль, в ручей чистой воды. Создавать звезды из собачьего дерьма — тяжелая работа! Мой друг явно наслаждался собственным красноречием — этакая самодемонстрация, он ощущал себя сверхчеловеком. Это простые люди, не стремящиеся к знанию высшего учения…. Разве не вышвырнул бы он тогда любого, кто ему ненавистен, из страны и не окружил Тибет невидимым барьером, которого никто не мог бы пересечь?

Я только скромный его последователь, но все же…. Переводчик мой тем временем выглядел очень озадаченным: Собираясь уходить, я протянула Давасандупу несколько рупий для ламы: Но подношение не понравилось налджорпе; он отказался принять его — и так уже получил непомерно много провизии и не знает, как унести ее с собой. Давасандуп подумал, что не обойтись без уговоров; сделал несколько шагов вперед, намереваясь положить деньги на стол перед ламой. Налджорпа встал, усмехнулся и вышел из комнаты. Как нам его задобрить?

Бледный, обеспокоенный, переводчик ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Мы вернулись в гостиницу, но мне так и не удалось его успокоить. На следующий день Давасандуп и я выехали в Гангток. Ослиная тропа, по которой мы ехали, вела прямо к Гималаям — священной земле, с древних времен воспеваемой индийцами в известных сказаниях и, по поверьям, населенной строгими колдунами, странствующими монахами и божествами.

Летний курорт, устроенный иностранцами в этих величественных горах, еще не изменил их вида. В нескольких милях от отелей, где западный мир наслаждался танцами и слушал джазовые новинки, царили первозданные джунгли.